Весна уже на пороге, и сердце забилось чаще. Я стою рядом с кроватью, готовясь к новому дню после ночной тусы. Мужчина ставит ноги на пол, стоит на коленях передо мной — не просто дружеская шутка, а реальное предложение. Как я могу отказаться от этого волшебного момента?
Но кожу не повредила, потому что это не плеть или розги, к примеру, поэтому намазала его иши - и скоро как новенький!
- Ну, что, ты был виноват. Убивать до смерти не буду - мне же тебя потом и лечить. Иди, в общем."
"Какие-то у меня смешанные чувства. Наверное, хорошо, когда ты можешь сама воспитывать мужчину. Но мне всё-таки хочется, чтобы у него и собственные мозги присутствовали. Вот и посмотрю после сегодняшнего случая.
Кейлин бросил на меня какой-то больной взгляд. Наверное, он все же почувствовал мое настроение.
- А я же хотела рассказать тебе одну вещь, - заметила я. Кейлин вскинулся с удивлённым видом. - О твоём парне, о Никки.
- Где он, госпожа? - почти перебил меня Кейлин. - Он жив?!
- Жив, жив. Но сюда не вернётся. Его выкупили. Чуть ли не на следующий день. Причем у госпожи, которая его купила, нет гарема. Она в Венгсити живёт, в квартире.
- Живой! - снова повторил Кейлин, как будто всё ещё не мог поверить. - Правда, госпожа?
- Нет, я тебе вру! - Понимаю, что должна сейчас злиться в ответ на это почти-обвинение, но почему-то хочу только порадоваться за него. Даже какое-то умиление приходит. Хорошо, что я все же нашла адрес того борделя, куда продали беднягу. Хорошо, что не поленилась туда слетать и получить адрес новой хозяйки. Чтобы выяснить все до конца, отправилась к ней, и окончательно успокоилась.
- Нет, госпожа, я не смею обвинять вас! - стал оправдываться тем временем Кейлин. - Но... правда, все хорошо?
- Ладно, в этот раз я пошутила, - сжалилась я. - Все хорошо, все очень хорошо. В нашем доме твой Никки не нашел госпожу, а там его выкупили, и он будет один-единственный.
