Автор
В Милане Лючия запечатлела великолепные памятники архитектуры и живописи, но все больше хотелось сделать приятное своей дочери. Церковь Санта-Мария делле Грацие с ее замысловатой фреской Леонардо да Винчи стала главным кемпингом для семейного отдыха, где каждый день был новым открытием и сюрпризом....
Похоже, «Хочу любить» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кофейник испускал дразнящий аромат свежесваренного напитка.
Быстро перекусив, Лючия поспешила в фойе, где ее ожидал Бруно.
— Наденьте накидку, чтобы прикрыть голову от солнца, — сказал он, протягивая ей длинный шарф.
Девушка стояла неподвижно, пока граф закрепил его на голове.
— Поехали?
Их поджидал джип, примерно такой же, как тот на котором Лючия сбежала с виллы, и она с усмешкой подумала, уж не приобретает ли их Валенсо дюжинами.
Час спустя Бруно остановился перед небольшим домиком.
Их встретил высокий пожилой мужчина.
— Небольшой привал, — объяснил граф, — выпьем кофе и последуем дальше. Кстати, учтите, тут говорят лишь на местном наречии, так что ваше покорное молчание все расценят как знак уважения ко мне.
Лючия не противилась, сознавая, что друзья Бруно ее настороженно разглядывают. Она выглядела весьма скромно в прекрасно скроенных джинсах и простой рубашке, застегнутой почти наглухо, правда, девушку несколько смущал длинный шарф, завязанный в виде чалмы.
Она ощущала сопереживание Бруно по отношению к людям, среди которых он вырос. И хотя, казалось, он был заодно с ними, все же существенно отличался от них.
Валенсо, как знала Лючия, обладает обширными знаниями, получил блестящее образование. Свободно говорит на нескольких языках, имеет степень доктора юридических наук. За деловые качества и прочное финансовое положение адвоката уважали в обществе. И тем не менее неужели он так связан с Сицилией, что приезжает сюда как к себе домой, по крайней мере дважды в год? Или считает себя в долгу перед покойным отцом? Перед Сильвией и ее дочерьми?
Женщине, которой предстоит стать его женой, следует понять обычаи и традиции Сицилии, считаться с мнением графа и на время отказаться от собственного независимого суждения, сделала вывод Лючия, наблюдая, как сначала подали кофе почетному гостю, а потом хозяину.
Ей хотелось знать, о чем идет беседа, но Лючия сидела тихо, инстинктивно понимая, что не вправе вмешиваться. Когда снова предложили кофе, девушка не посмела отказаться.
Наконец граф поднялся на ноги, его примеру тут же последовал хозяин, а за ним и Лючия, поскольку стало очевидным, что они уезжают.
Как только они сели в джип, Бруно спросил:
— Встреча показалась вам интересной?
— Интригующей, — отозвалась она.
