Автор
Алена стискивала рецептурный бланк как приют для последней надежды, в то время как ожидание лифтов только усугубляло ее раздражение. Сияющий цифровой таблоданные выглядели почти магическими в таких условиях, способствуя еще больше напряжению.
Но даже тогда, когда семенила к небольшому переговорному столу, я не сводила с лица Ивана Романовича потрясенного взгляда. А все потому, что на нем были надеты очки… Впервые я видела его в очках, и это открытие каким-то невероятным образом откликнулось в моем животе незнакомой щекоткой. И нет… это открытие не имело ничего общего с вопросом «как он оперирует, если имеет проблемы со зрением?».
Меня волновало другое.
А именно тот факт, что я нашла в его образе некую сексуальность.
Волкова, ты серьезно?
Да, черт возьми! Самой себе можно было не врать.
Я не слепая, я офтальмолог! Объективно: наш новый зав – красивый мужчина. Пульс непозволительно подскочил, когда мой взгляд залип на четком мужском профиле. С точки зрения генетики практически идеальном."
"Мотнула головой, вытряхивая из нее бредовые мысли. Я глубоко надеялась, что в список сверхъестественных способностей Ивана Романовича не входило чтение чужих мыслей, ведь я на самом деле считала, что Зайцеву невероятно шли эти стильные, аккуратные очки в широкой оправе.
– Минуту. Присаживайтесь пока.
Вообще-то свободные здесь были все стулья, но я села конкретно на тот, куда мне позволили.
Моментально потеряв ко мне интерес, Иван Романович продолжил что-то печатать в своем ноутбуке, а я, как примерная ученица, положила папку на темный лакированный стол, на него же пристроила локти.
Стало обидно. Меня задело то, что мне хотелось продолжить любоваться его лицом в то время, как до моего Ушастому не было никакого дела.
Я покосилась на Зайцева. Его внешний вид был таким же, как его лицо – бесстрастным и ровным счетом не говорил ни о чем. С таким видом он мог и отчитывать за ошибки, и поздравлять с юбилеем.
Самодур!
Он сам не уставал от себя?
Интересно, вне стен больницы он себя также вел? Или это только нам от него доставалось?
Например, в семье. Какой Зайцев был в семье?
Адовна сказала, что он холостой, но, если на его безымянном пальце отсутствовало обручальное кольцо, это же не говорило о том, что он не женат или в его жизни не было любимого человека?
Мой взгляд зацепился за мужские пальцы, которыми Иван Романыч энергично клацал по клавиатуре.
Уверена, так оно и было.
