Автор
Алена стискивала рецептурный бланк как приют для последней надежды, в то время как ожидание лифтов только усугубляло ее раздражение. Сияющий цифровой таблоданные выглядели почти магическими в таких условиях, способствуя еще больше напряжению.
Учитывая, сколько времени вы отводите коммуникации с коллегами буквально на всех этажах нашего центра.
Я застыла.
С виду нормальный человек. А бредит.
От очередного ироничного укола, которыми так щедро сыпал в мою сторону Иван-нудяга-Романович, я скрипнула зубами, при этом мужественно стараясь удержать улыбку на лице.
Характер по наследству не передается, помни, Алена! А вот эта обворожительная ямочка на его щеке – вполне себе «да». Возможно, именно эта ямочка сдерживала меня от совершения преступления, по части убийства.
– У вас неточная информация, Иван Романович. Я ни разу и ни с кем не обсуждала вас, – ответила, намеренно выделяя последнее слово и концентрируясь на ленивой усмешке заведующего, которую я без сомнения находила сексуальной. Ради такой усмешки можно чуть-чуть потерпеть занудство ее обладателя.
– Жаль… – беззаботно ответил Зайцев и приложился губами к стакану, пока я старалась качественно переварить брошенную им реплику.
Жаль? В смысле?
Стоп, стоп, стоп…
– Хотите сказать, вам жаль, что я вас ни с кем не обсуждаю? Я правильно понимаю? – я совершенно запуталась.
В ответ Зайцев неопределенно пожал плечами, прежде чем ответить:
– Выходит, конкретно я вам не интересен.
Моя челюсть попыталась упасть в тарелку. Низ моего живота свело теплой короткой судорогой.
Он, что, флиртовал со мной или я выдавала желаемое за действительное?
– Хотите быть мне интересны? – сама не поняла, откуда нашла в себе смелость спросить.
Иван Романыч развернулся ко мне всем корпусом, наши лица оказались близко друг к другу, отодвигая шумный, душный зал караоке на второй, размытый план.
Ничего не ответил. Продолжал смотреть на меня в упор, выдерживая многозначительную паузу. Вместо слов он придвинулся ближе и закинул одну руку на спинку дивана за моей спиной, а вторую положил на стол прямо передо мной, рассеянно прокручивая свой бокал длинными пальцами.
Будто захватил меня в полукольцо.
Стало жарко. Ощущение нервной невесомости в животе стремительно нарастало. Я не рассчитывала так быстро перейти к почти объятиям. Точнее, на объятия я вообще не рассчитывала…
Иван Романович снисходительно хмыкнул, наблюдая за тем, как я напряглась от его внезапной близости.
