Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
У них вроде что-то наклевывается. Я не акцентирую внимание на их личной жизни, и даже если они пытаются что-то там построить, – флаг им в руки. У Кима отец главный инженер, а мать – препод в нашем институте. Он не безродный. Да, семья не из олигархов, но интеллигентности у них не отнять. Не знаю, как отнесутся родители Софии к такому кандидату в женихи, но в любом случае у Семена положение выгоднее, чем когда-то было у меня.
С Рязанцевой у нас ровно. Наша компания не развалилась, наоборот, выросла на целую Паулину.
"Соня с Линой нормально общаются. Они не подружки, но и не враждуют. Им обеим это не выгодно. У Сони выпускной курс, и ей нужен человек, кому она вручит негласное право быть лидером профкома. Уверен, у моей девушки есть все шансы претендовать на это место. Лина бесспорно заслуживает, и Соня это понимает.
А насчет Вики… Соловьева ушла из профкома, хотя Рязанцева ее не выгоняла. Они разошлись мирно, без скандалов и истерик.
Набираю Киму ответное сообщение: «Все отлично, всем привет».
С учетом обильного снегопада на дорогу уходит полтора часа.
После долгого перелета мое тело требует движения, и я знаю, кто мне его обеспечит в ближайшую неделю нашего с Линой отпуска.
– Поигай, поигай со мной! – визжит племяшка.
– Какой запах, м-мм… – Лина блаженно прикрывает глаза, глубоко втягивая морозный воздух.
Здесь, за городом, и правда какой-то особенный, неповторимый воздух. Девственно-чистый…
Я леплю увесистый снежок, пока, хохоча, Кэт пытается выбраться из сугроба. На белоснежном снегу ее розовый комбинезон слепит глаза.
– Сдавайся, маленькое розовое чудовище! – играючи велю и прицеливаюсь.
Племяшка, барахтаясь, заливисто визжит.
– Ни зя сто! – отрубает малявка и начинает загребать варежками снег.
– Навалило в этом году как никогда…– рядом со мной останавливается зять. В двух руках у него наши чемоданы. Черный – мой, и бордовый – Линкин. Розовый я оттащил на помойку, когда Лина была в универе. Мы здорово посрались из-за него, а потом также здорово помирились.
