Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
И это ужасно, но мне в нем удивительно уютно и тепло.
Найдя в углу развороченной ванной ведро с тряпкой, принимаюсь вытирать лужи на полу, прислушиваясь к тому, как Пашка на кухне ритмично накачивает насосом надувной матрас. Закончив, проходит в свою спальню и там громко копошится в шкафу. Потом возвращается на кухню.
– Постель готова, – орет оттуда через несколько минут.
Подхватив свои мокрые и сухие, но грязные, вещички, выхожу из ванной, кутаясь в его безразмерный халат. Вижу Волкова в дверном проеме кухни.
– Куда можно повесить мокрые вещи? – едва слышно пищу я, смущаясь его пристального взгляда. Некоторое время Паша просто молчит, и мне кажется, что сейчас он меня пошлет вместе с моим шмотьем, однако спустя пару секунд сообщает ровным тоном:
– В зале есть лоджия. Там сушилка.
– Спасибо, – благодарю я и отправляюсь в гостиную, которая выглядит еще хуже, чем ванная.
На лоджии относительный порядок, и я развешиваю свои мокрые вещи на напольную сушилку для белья.
Когда возвращаюсь, Паша стоит на том же месте, где и стоял. Снова бросив на меня косой взгляд, холодно оповещает:
– Матрас я надул. С постельным справишься сама.
И кивает себе через плечо. Куда-то на пол, где, видимо, и будет мое спальное место.
С плохим предчувствием подхожу ближе и заглядываю в кухню.
Мда-а-а.
Помещение, до этого казавшееся вполне просторным, сейчас, из-за надутого синего матраса между столом и холодильником, напоминает спичечный коробок, обклеенный цветочными обоями.
Подушка без наволочки валяется под подоконником у самой батареи, а ноги, если их вытянуть, будут торчать в дверном проеме.
Если бы я не видела условия в предложенном мне общежитии, я бы сбежала сейчас от Волкова прямо так, в халате и Аленкиных тапочках.
– Спасибо. Конечно, сама постелю, – буркаю не очень дружелюбно, поглядывая на Пашу исподлобья и потуже завязывая в поясе его халат, – спокойной ночи.
У парня дергается щека, обозначая холодную улыбку.
– Спокойной…– разворачивается на пятках и, уходя, кидает мне через плечо: – надеюсь, ты не храпишь на всю квартиру?
– А ты, надеюсь, спящих не насилуешь?! – тут же отбиваю.
