Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Их всего четверо, но они растянулись поперек аллеи так, что студентам приходится расступаться перед ними, потому что выглядят эти парни недружелюбно.
Один из парней в зеленой толстовке поворачивает лысую голову к нам и пару секунд прищуром испепеляет Пашу. Смотрит агрессивно.
Я тоже перевожу взгляд на Волкова, подмечая, как желваки на его грозном лице перекатываются, а губы стиснуты в тонкую тугую линию. Взгляды этих двоих как стальные скрещенные мечи, и мне становится не по себе от того, с какой яростью Паша вонзает в лысого свой «меч».
Когда возвращаю внимание парням, они сворачивают на асфальтовую дорожку, ведущую к какому-то корпусу.
– Будь осторожнее, Зайцева, – предупреждает меня Волков, давая почву для размышлений: быть осторожнее вообще или конкретно с этими ребятами?
– Спасибо, – растерянно благодарю Пашу, решая оставить свой вопрос незаданным.
– Ага, не зевай, – он выпускает меня из рук и отходит на несколько метров. – В самом конце аллеи – главный корпус.
"Поспешно и безэмоционально проинструктировав, Волков растворяется в толпе, пока недоуменно пихаю телефон в сумку, отчего-то ощущая капельку огорчения, что он так легко и быстро оставил меня одну.
Глава 12.
Паулина
Главный корпус я нахожу без труда. Во-первых, я помню к нему дорогу – в июле я подавала документы в приемную комиссию, а во-вторых, сегодня в него стекается большинство студентов, догадаться о том, что он – главный, не сложно.
Здание выглядит величественно и торжественно. Напротив широкого входа установлен памятник Ломоносову, я успеваю лишь ему подмигнуть, ведь в мощную входную группу меня стремительно засасывает вместе со всеми как в воронку. Также со всеми я пересекаю просторный холл и следую к лестнице.
Не успеваю ничего разглядеть. Народу полно. Гул стоит такой, что кажется, будто я попала в разворошенный улей.
На втором этаже и вовсе не протолкнуться.
Я протискиваюсь в дверь и решаю примкнуть к стене. Свободных мест в зале уже нет.
В течение получаса я слушаю торжественную речь ректора вуза, который вещает о том, как всем собравшимся повезло здесь учиться, и какое перспективное будущее нас ожидает впереди.
