Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
На меня тут же шикают с соседних мест, и я затыкаюсь.
– Ну раз надо, – подмигивая, беззвучно артикулирует Саша.
Улыбаясь, показываю ему поднятый вверх большой палец.
В это время Рязанцева прощается с аудиторией и уступает место за кафедрой только что вошедшему статному мужчине лет пятидесяти на вид.
– Дорогие студенты, доброе утро. Утро вашей новой студенческой жизни. Рад приветствовать в стенах нашей альма-матер, и я очень надеюсь, что на ближайшие несколько лет эти стены станут для вас по-настоящему родными. Меня зовут Лев Николаевич, но не Толстой, – мужчина с полуулыбкой на тонких губах делает паузу, давая прокатиться по аудиторию волне нестройного смеха и затихнуть, – а Разин.
Лев Николаевич продолжает говорить низким звучным голосом, а я прослеживаю взглядом, как София Рязанцева вместе со своей небольшой делегацией покидает кабинет. Ерзаю на стуле от покалывающего желания проследовать за ними и узнать в профкоме про все прелести студенчества.
Декан оказывается достаточно краток и не отнимает у нас больше десяти минут.
Вокруг мгновенно воцаряется оглушающий шум. Студенты галдящей гурьбой, толкаясь и смеясь, устремляются к выходу.
Встаем с Сашей со своих мест, но выжидаем, пока схлынет основной поток.
– Ну что, в профком? – спрашиваю у своего нового приятеля, поправляя ремешок сумки на плече.
– Да, пошли, – отзывается он без особого энтузиазма.
– Из Новосиба, а ты?
– Оу, да мы почти земляки, – расплывается в улыбке Саша. – А я из Каменск-Уральского.
– Это где такое?
– Под Ебургом, Свердловская область.
– Ой, ну да, «почти»! Километров так тысячи полторы ехать, – закатываюсь от смеха.
– Ну ты же знаешь, для москвичей все, что за Уральскими горами, это где-то очень далеко от них и рядом между собой, – хитро мне подмигивает. – А мы теперь москвичи с тобой, да? Где поселилась? В общаге? Снимаешь?
– Эмм… у родственника пока, – отвечаю размыто, а в голове внезапно возникает четкий образ Волкова.
Такой осязаемый, что я чувствую запах освежителя в его машине и тепло руки на своей пояснице, когда он приобнял меня, убирая с дороги тех парней сегодня утром. Моргаю, чтобы сбросить морок. Рассеянно улыбаюсь Саше, ждущему продолжения разговора.
– Я вчера приехала в общагу на Никольской, а там просто жесть.
