Утро понедельника — и я уже задыхаюсь в собственном доме из-за невероятно отвлекающего сериала. Вчера решил посмотреть одну серию, но это привело к четырем часам ночи просмотра. Теперь мне нужно срочно одеться и выглядеть прилично перед новым днём, чтобы не потерять рабочий день....
— Что за фигня? — озвучил мой вопрос Артём.
— Заткнитесь на пару минут, — прошипела Настя, — Так что скажите, дядя Паша?
— Ой, ну конечно пущу, главное, чтобы не шумели сильно, ну и до девяти надо покинуть школу, — сказал нам охранник.
— Спасибо, и не переживайте, я директрису сама предупрежу, — она вытолкала нас из кабинета, — Вторник и четверг, шесть вечера, у вас будут дополнительные занятия. Это отдельно от группы, без нас с Денисом, вашу посещаемость я буду контролировать через дядю Пашу, месяц прозанимаетесь вдвоём, может, подружитесь.
— Да фига ли мы? — начал возмущаться Кастильский.
— У меня и без этого дел не мало, — подержала дискуссию я.
— Мы и так занимаемся четыре дня в неделю, а ты предлагаешь еще два вечера посветить вальсу? — спросил он.
— Да, предлагаю, — ответила Настя, — И мне плевать, что вы об этом думаете. К двадцать пятому июню мне нужна милая парочка, а не кошка с собакой. Всё, возражения не принимаются, — она развернулась и пошла в зал, — У вас есть десять минут на истерику, а потом возвращайтесь в зал.
Я сердито посмотрела на Кастильского. Когда я узнала, что буду с ним танцевать, я думала, что это будет очень мило и круто. Фиг там. Мы реально всё время ссоримся, хоть потом он и просит прощение, и мы снова друзья. Но черт, он меня безумно бесит во время танцев, в другое время он идеален.
— Доволен? — спросила я, хмурясь.
— Ты тоже в этом виновата, — начал оправдываться он.
— Если бы ты не попросил поставить нас в одну пару, то не было бы этого всего.
— Если бы я не попросил поставить нас в одну пару, то тебя бы всё время лапал Заяц, а меня это бесит, — прорычал Артём.
— Твои проблемы, — я оттолкнула его от себя и стала подниматься в зал.
И так всегда, мы не встречаемся, но он всё равно думает, что я принадлежу только ему. Иногда это приятно, но сейчас ужасно выводит меня.
Я развернулась и пошла прямо по коридору, он сразу же меня догнал, обогнул и заключил в свои объятия."
"— Ну прости, ладно, я опять виноват, — сказал он.
— Не надо делать мне одолжение своим извинением, — сказала я, уже не пытаясь вывернуться из его рук, зная, что это безнадежно.
— Я говорю искренне, я всегда искренний с тобой, — ответил Тёма.
