Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
— Ты делаешь вид, что ничего не изменилось."
"— А ничего и не изменилось, — снова зев перекрывает и не дает дышать, но я упорно продавливаю свое сволочное эго. — Только из-за Чары с тобой и разговариваю. Кстати, тебе не пора его найти?
Она… огорчается. Толкает меня в грудь и, наконец, сама уходит.
Я же еще несколько секунд стою. Перевожу дыхание, прежде чем начать двигаться.
Дома снова отец мозги выносит. Одно время занят был этой своей… Сейчас, походу, кроме как на мне, не на ком больше отыгрываться.
— Виктор Степанович просил, чтобы ты к нему заехал утром.
— А Виктор Степанович не боится меня к себе звать? — едко поддеваю я.
— Ты еще шутки шутишь? Герой! — сарказм отца, вибрируя, потолок кабинета натягивает. — С битой к старику!
— По твоим стопам иду, — вяло отзываюсь я.
— Ты мне поумничай тут! — все, чем батя способен крыть.
— Короче, не могу я завтра. У меня в семь утра тренировка.
— Так езжай сегодня!
Ну, бля…
— К чему эта гребаная срочность?
— Давай, не ерепенься!
Лады… Только чтобы он от меня отстал.
Плетусь в комнату переодеться, когда за дверью Любомировой слышу смех. Притормаживаю, как какой-то лох, чтобы послушать. Грудь жаром окатывает, и пульсация эта чертова долбит.
— Ну, нет, конечно… В общем… Слушай, Кать, насчет Артема… — шумно выдыхает Центурион, словно в этот момент то ли по комнате прыгает, то ли чересчур волнуется.
Мое сердце синхронно разгоняется и толкается в глотку.
И все равно стою, расставив локаторы.
Мазохист, блядь.
— У нас Артемом ничего нет. И никогда не было, — бормочет Варя. И внутри меня все взрывается от бешеной радости, которую я никак не могу ни удержать, ни тормознуть.
Все, что внутри меня секунду назад ликовало и тянуло тело к небу, резко обваливается вниз. Грудой горячих камней оседает где-то в районе желудка.
Сука…
Волна гнева, которая поднимается у меня в груди и толкает всю кровь вверх, едва не сносит мне этим маневром голову.
