Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Дома его всегда прорывает. Всегда. — Тебе, черт возьми, девятнадцать! А в этом возрасте совершенно неуместно вести себя, словно обиженный ребенок.
В который раз стискивая с силой челюсти, давлю таким образом внутри себя вспышку ярости. Приставив к губам кулак, сдерживаю рвущие нутро слова. Крайне медленно перевожу дыхание, отстраненно отмечая, как при этом гневно трепещут ноздри.
Да пошел он. Пусть выступает. Чертов аспид.
Готов даже поддержать финал аплодисментами, ибо очень занимательной получается эта постанова.
— У Валентины Николаевны есть дочь. В этом году она поступает в нашу академию. Точнее, поступила. Уже зачислена, безусловно.
Безусловно… Мне-то, мать вашу, какая, на хрен, разница?
— После свадьбы Варя вместе с нами будет жить в этом доме.
Вот это вот… Вот это… Что, блядь? Какого черта?
— Надеюсь, ты понимаешь, что должен будешь вести себя подобающим своему возрасту и воспитанию образом, — голос отца еще жестче становится.
— Говно вопрос, — отбиваю я.
Не вслушиваясь в бурный поток вразумляющей высокой речи, подрываюсь на ноги. Выхожу из кабинета, напоследок шарахнув дверью с такой силой, что сыплется штукатурка.
Как к сестре… Да не быть такому, мать вашу, никогда!
1
Когда я впервые увидел ее,
решил, что она, мать вашу, ангел!
© Кирилл Бойко
— БойкА! БойкА!"
"День чертовой регистрации брака отца и этой идиотки совпадает с моим баскетбольным матчем.
