Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Не привыкла к тому, что меня словно бы намеренно «заваливают».
— М-м-м… Между чем?
Как же неприятно ощущать себя идиоткой…
— Между тем, как он набросился на тебя в «джунглях», и как действует сейчас? Одинаково засасывает?
— Почему ты решил, что он меня засасывает?! — возмущенно выдыхаю прежде, чем успеваю подумать. — То есть… Мы к этому еще не готовы.
Глупее ответа попросту невозможно придумать. И вытянутое в удивлении лицо Кира это подтверждает.
— То есть… Он тебя не целовал?
— Ну, кроме того раза… Угу… Кхм… — задыхаюсь, словно после продолжительного бега.
Бойко вдруг отворачивается. Мне почему-то кажется, что он улыбается. Запрокидывая голову, выразительно выдыхает. Смотрю на его спину и окончательно теряюсь. А когда он снова оборачивается и смеряет меня каким-то непривычно пронзительным взглядом, мое сердце совершает опасную остановку. Несколько секунд не подает признаков жизни, а потом срывается с такой скоростью, что снова страшно становится. Прыгая по груди, все там спутывает в непонятный пульсирующий узел.
— А тебе… — начинает Бойко и замолкает. Ухмыляется как-то развязно, но мне отчего-то кажется, что он делает это умышленно. — И тебе понравился тот поцелуй?
Взгляд его совсем другие чувства выражает, пока он намеренно пытается казаться грубым и смутить меня.
— Тебе-то что?
— Ну, ты же согласилась о себе говорить, — тут же бросает он в упрек.
Ладно… Думаю, мое откровение может стать своего рода подкупом.
— Сначала нет… А потом — да… Потом понравилось… — шепчу со всей искренностью. Взгляд снова отвожу, так мне легче говорить. — В какой-то момент он повел себя слишком грубо, и я… Я испугалась… Но была взволнована… — поверить не могу, что сил хватает все это вытащить. Озвучить перед Бойко. Несколько раз рвано перевожу дыхание и осторожно восстанавливаю зрительный контакт. — Вот.
Готова к его обычной реакции, когда он матом передразнивает меня.
Наверное, зря я так разоткровенничалась… Самое время лечь спать. А еще лучше притвориться мертвой.
— Пойду, — указываю зачем-то на кровать. — Попробую уснуть.
Ответа не дожидаюсь. Забираюсь на кровать. Только замираю неподвижно, меня тут же начинает трясти, хотя в одежде и под одеялом, по идее, должно быть жарко.
