Автор
В розовых очках мужчины и его англичанка по имени Кира, сидящие за столом, настолько напряжены, что воздух между ними кажется плотным газом. Кирилл тщательно контролирует свой тон, готовясь к важному разговору о том, как управлять домом и отношениях с появившейся подругой....
Ты не помнишь?
— Не то чтобы не помню… Я не успела разглядеть, кто там был… — проговариваю больше для себя.
— Он. Ну и остальные вроде как тоже… В общем, ты лежи, а я побегу.
Дверь хлопает, в комнате становится тихо, и как будто время застывает. Я пошевелиться не могу, словно в каком-то оцепенении нахожусь.
Зачем? Зачем он мне помогает? После всего…
Развить мысль не успеваю. Дверь снова открывается. Я пытаюсь овладеть эмоциями, чтобы предстать перед Катей в адекватном виде. Но вместо нее на пороге возникает сам виновник моего смятения.
Кирилл Бойко…
Едва его вижу, эта проклятая птица распускает не только крылья, но и свой пушистый горящий хвост. Такая мука, дышать не могу. Но и отвернуться не способна. Так больно внутри, и вместе с тем я испытываю дичайшую эйфорию.
Господи… Что за ужас со мной творится?
26
У меня на нее точно какая-то аллергия…
© Кирилл Бойко
Вижу ее, и нутро на куски рвет. Столбенею, в очередной раз полагая, что неподвижность, сука, поможет всю эту муть остановить.
— Значит, ты для этого меня туда повез? — отмирает Любомирова. Дрожащая, бледная и хрупкая, сейчас почти прозрачная. Какое-то незнакомое чувство подпирает горячим комом горло и не позволяет дышать, пока я, едва выдерживая ее взгляд, упорно клею равнодушную рожу. — Ты сделал это, чтобы все подумали, что я с тобой… — срывающимся шепотом по оголенным нервам мне проходится.
— Сам бы хотел узнать, — выдаю безо всяких эмоций.
Они все внутри, уже ломают мне кости.
— И это все? Весь ответ?
Мало мне собственной бойни, еще и Варя взглядом дробит.
— А чего ты, мать твою, хочешь? — невольно повышаю голос.
— Чего я хочу??? Ты такой же ненормальный, как и твоя долбанутая Довлатова! Ненавижу тебя! — рубит по старым швам.
