Автор
Когда ты думаешь, что уже забыла лицо друга, который был рядом годами, как внезапно он превращается в нереальный сон. Вместе с друзьями вы едите свежие тосты и диетические тортики, а Новиков без устали рассказывает об интересных завтраках. Как забыть это место, где все кажется чудесным?...
Похоже, «Хочу тебя любить» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этом весь Бойко! Но вместе с тем… Под этими интонациями слышатся другие. Совсем другие. Горят они такой зверской потребностью, что и меня задевают. Бешеный гормональный всплеск мигом сворачивает мне кровь. В груди становится жарко и шатко.
– Не буду, – хочу вытолкнуть это равнодушно, но срывающееся дыхание выдает истинные эмоции.
– А если я спрыгну?
Рот от шока распахиваю и замираю."
"Что еще за шуточки? Что за борзый шантаж?!
– Прыгай!
Я ведь не думаю, что Кир всерьез… Вскрикиваю, когда подрывается на ноги.
– Ты придурок, – сердито выпаливаю я, а на самом деле едва не плачу. – Придурок!
Я кричу, а он смеется. Хрипло и как-то сдавленно. И я бы обозвала его еще и еще, потому что ничего иного выдать просто не способна. Эмоции жаждут освобождения и толкают наружу дыхание, всхлипы и странные горловые звуки – все сразу.
В первую секунду цепенею, во вторую – бросаюсь отбиваться, в третью – поддаюсь этой грубой ласке. Пусть думает, что не оставил мне выбора. Стискивает ведь крепче. Обездвиживает.
Держи…
Потому что я лечу.
Кажется, что чертова кабина оторвалась от общей конструкции и, совершая безумные кульбиты, уносит нас куда-то в космос.
И пусть…
Размыкая губы, впускаю его настойчивый язык. Позволяю прикоснуться к своему.
Он стонет. Я стону.
Этот контакт – завладение вкусом и насильственное внедрение чужих биологических компонентов. Химический взрыв. Извержение вулкана. Раскаленной магмой с бурным кипением вырываются наружу все спрятанные чувства.
– Целуй… – требует, а я не понимаю. – Целуй, как я… Целуй…
Отвечаю инстинктивно. Почти неосознанно. Едва-едва. Я все забыла. Кроме того, сила ощущений парализует меня.
Он слишком наглый. Я слишком вялая. Но даже так мы оба катастрофически дрожим. Пробиваем этими вибрациями друг друга. Грохочущими сердцами сталкиваемся. Теряя форму, плавимся и сливаемся в единое целое.
Из других кабинок кто-то что-то горланит, свистит и раздает советы. Но мы не способны вслушиваться и различать слова. Так бывает? Да, я ведь знаю. У нас только так и бывает.
Кабина замирает. Кир отрывается. Надсадно дыша, смотрит мне в глаза.
