Автор
Наша компания предлагает вам заглянуть внутрь невероятной книги "Хочу тебя любить" (СИ), где жизнь студенток выходит за рамки студенческой жизни. Они общаются перед лекциями на кофе, но каждый из них прячет свое сердце от неизвестности о том, какими они действительно являются другим. Наполненная юмором и теплотой, эта история создает атмосферу уютного университетского кафе, где каждое слово - важная лепта к братанию душ в поисках любви и понимания....
Похоже, «Хочу тебя любить (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня все дергается – все мускулы на лице, кадык, грудная клетка, полный набор внутренних органов вместе с потрохами. Неподвижными остаются только ладони, ими я намертво сжимаю рулевое колесо.
Киваю, давая знать, что услышал. Потому что вербально дать знак, что услышал и понял, получается не сразу.
– Я позвоню, как только получится.
Тогда уже Варя кивает. Раза три точно. Поджимая губы, закусывает их изнутри. А затем разворачивается и стремительно удаляется. Смотрю вслед, пока не заходит в корпус.
Сердце – чертова мышца – с мучительным креном снижает высоту и неумолимо замедляется, достигая едва ли не полной остановки.
Глава 50
В том и проблема, что мы все просто «биологические».
– Дочь, а почему бы тебе не стать Бойко? – выдает в один из дней мама.
До этой фразы слушала ее болтовню вполуха. Кое-что подмечала чисто для себя, но по большей части о своем думала. Даже не пыталась делать вид, что по-настоящему увлечена этой беседой. В окно на падающий снег смотрела и задавалась вопросом – надел ли Кир шапку? Где он? Чем занимается? Думает ли обо мне?
Мамин вопрос не то чтобы из анабиоза выводит, меня будто ледяной волной окатывает.
– Что? – глухо выдыхаю, едва удается сфокусировать взгляд на ее лице.
– Я понимаю, что тебе девятнадцать, и это вовсе необязательно. Но Ренат обмолвился, что хотел бы этого. Думаю, это укрепило бы семейные отношения…
– Боже, ты серьезно сейчас?
Когда до меня доходит, каким путем я, по их мнению, должна стать Бойко, прихожу в негодование так же резко, как секунду назад вошла в шоковое состояние.
– А что? – искренне удивляется моему недовольству мама.
– Ты хочешь, чтобы я, будучи взрослой и самостоятельной девятнадцатилетней девушкой, заменила имя покойного отца именем Рената Ильдаровича? Я правильно понимаю?
Маму мой высокий вибрирующий тон, очевидно, задевает. Поджав губы, она на мгновение отводит взгляд. А секунду спустя, снова смотря мне в глаза, резковато выдает:
– Поверь, твоему биологическому отцу на подобное и при жизни было бы плевать! Ренат же просто пытается наладить отношения внутри семьи.
– Да что ты?! – восклицаю ехидно. – А со своим родным сыном наладить отношения Ренат не хочет?
– Почему ты такая злая?
– Я – злая? Я не злая, мам. Только… – торможу себя, с опозданием вспоминая, что ей нельзя нервничать. – В том и проблема, что мы все просто «биологические». В остальном – плевать.
– Неправда! – суровым тоном отражает мое наступление мама.
