Автор
Наша компания предлагает вам заглянуть внутрь невероятной книги "Хочу тебя любить" (СИ), где жизнь студенток выходит за рамки студенческой жизни. Они общаются перед лекциями на кофе, но каждый из них прячет свое сердце от неизвестности о том, какими они действительно являются другим. Наполненная юмором и теплотой, эта история создает атмосферу уютного университетского кафе, где каждое слово - важная лепта к братанию душ в поисках любви и понимания....
Похоже, «Хочу тебя любить (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Какие бы трудности нас не тормозили, в конечном итоге мы будем вместе. Потому что иначе не можем. Ни он, ни я.
– Расскажи мне, чем ты занимаешься?
– Все время работаю, – тихо отзывается Кир.
– Много заказов берешь?
– Угу.
– Машину хочешь?
Молчит, но недолго.
– Нет. Машину потом. Когда-нибудь.
– А на что копишь? – не могу сдержать любопытства.
Мне все, что касается Бойки, интересно. Хочу слушать его. Знать все мысли, желания, планы.
– На тебя.
Такой ответ удивляет.
– На меня? И как это понять?
– Так и понять, Центурион.
– Я – твоя, – незамедлительно заверяю я.
Бойка застывает, стопорит дыхание, а потом горячо выдыхает мне в ухо.
– Когда я в следующий раз спрошу, ты ко мне переедешь? – спрашивает, выдавая такие эмоции, от которых у меня все внутри до боли сжимается. – Я всему научился. Франкенштейн подтвердит.
Я смеюсь.
– Никак не могу представить вас вместе. Как вы уживаетесь?
– Приходи… Приходи в гости. Посмотришь.
– О-о-о… А можно, что ли?
– При старике можно.
– Приду!
– Ты не ответила на мой вопрос, – по голосу слышу, что сложно дается ему это напоминание.
– Конечно, перееду, – выдыхаю, как все самое особенное, ему прямо в ухо. – Конечно. Перееду, Кир.
Он снова замирает.
А пару секунду спустя крепко-крепко стискивая меня, находит мое ухо:
– Я тебя люблю.
– А я тебя. Люблю, – отвечаю тем же особенным способом.
Глава 52
Клянусь… и до рассвета ее целую.
– Кирилл, иди, помоги мне, – доносится из кухни голос Франкенштейна.
Жму «сэйв», закрываю крышку ноута и поднимаюсь. Мысленно сам себя одергиваю. Надо как-то прекратить, пусть и за глаза, называть так старика. Я, конечно, сволочь, но совесть тоже имею. Достаточно того, что чувак позвал меня к себе жить. Ко всему, за это время я действительно многое понял. Курочкин – мировой мужик. Со своими загонами, безусловно. Но у кого из нас их нет?
– Что делать? – спрашиваю, останавливаясь на пороге.
Неловкость между нами, походу, только с моей стороны сохраняется.
– Видишь эти орехи?
– Естественно, – хриплю я.
– Их нужно наколоть и почистить, – привычно, на одной ровной волне выдает указание, как рекомендацию. Поджимаю губы и киваю, принимая «любезно» протянутую Курочкиным странную металлическую штуку. Машинально рассматриваю ее. Спрашивать, как пользоваться – западло.
