Автор
Наша компания предлагает вам заглянуть внутрь невероятной книги "Хочу тебя любить" (СИ), где жизнь студенток выходит за рамки студенческой жизни. Они общаются перед лекциями на кофе, но каждый из них прячет свое сердце от неизвестности о том, какими они действительно являются другим. Наполненная юмором и теплотой, эта история создает атмосферу уютного университетского кафе, где каждое слово - важная лепта к братанию душ в поисках любви и понимания....
Похоже, «Хочу тебя любить (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На полной скорости заносит. – Я не знаю… – с трудом выдыхаю и обрываюсь. – Не знаю, смогу ли остановиться, если тебе будет больно, – признаю с каким-то удушающим стыдом.
Крайне редко это чувство испытываю, и все разы именно с Любомировой.
– Сможешь, – уверяет, будто ей лучше меня, черт возьми, знать. – Давай…
Двигает бедрами, инициируя влажное трение плоти. Охуенная провокация, когда у меня уже вся кровь вниз ушла, а мозги выгорели и полетели пеплом по воздуху. Стискиваю зубы в последних попытках сдержаться. Медленно тяну кислород.
Еще несколько раз ловлю то один, то второй сосок ртом. Чересчур жестко всасываю, отмечая, как Любомирову подбрасывает. Ей нравится, и меня от этого прет еще больше.
Варя дрожит сильнее и резче. Задыхается, стонет и покрикивает.
Я свободной рукой направляю внутрь нее член. Она подтягивает колени выше и шире раскрывает бедра. Это, несомненно, упрощает процесс. И все же… С каждым миллиметром преодоления ощущаю, как меня размазывает. Смывает горячей волной. С головой накрывает, не давая легким наполняться кислородом.
– Больно? – все, что способен выдохнуть.
– Немного… Почти нет… – шепчет задушенно, словно после бега. Меня хоть и плющит, но хватает каких-то чувств, чтобы нутро свернуло беспокойством. Однако едва я, сцепляя зубы, освобождаю ее руки и подаюсь назад, Любомирова обхватывает мои бедра ногами и крепко стискивает, не позволяя покинуть ее тело.
– Блядь, что ты творишь? – стону, как раненый.
– Прости… Подожди… Тебе больно? – тарахтит сумбурно.
– Больно, да… – в голосе одни глухие звуки остались. – Пиздец, как больно… Я на кайфе, Центурион. Катает непрерывно, понимаешь? Горю, – пытаюсь ей объяснить. – Одно неосторожное движение, и кончу, а ты меня только что почти изнасиловала.
