Зачем прервал свадьбу. Для чего ему это все было нужно. Мне плевать. Мне должно быть плевать!"
"Делаю глубокий вдох и продолжаю.
— Я выйду за него замуж еще раз. — Глеб глубоко вздыхает, и я вижу, с какой силой он сжимает руль, и все равно продолжаю, — потому что я не собираюсь возвращаться назад. Потому что между нами все кончено, — пытаясь справиться с эмоциями, я не замечаю, как мой голос начинает предательски дрожать, а темп речи ускоряется. Выдает на сколько я нервничаю. Но все же я выдаю свой решающий аргумент.
То, ради чего я терпела Глеба изначально, — и мне не нужны отцовская фирма и деньги…
Кажется, это его изумляет. Чернов не может, хоть и старается, скрыть удивление. Маскирует это ухмылкой, но я научилась подмечать детали.
Нас больше ничего не будет связывать. Никогда.
И моя рука машинально прикасается к животу. Как будто напоминает о том, что у меня уже есть то, что всегда меня будет связывать с этим мужчиной.
Убираю руку и встряхиваю головой, чтобы прогнать эти мысли. Этот ребенок всегда будет только моим.
Моим и больше ничьим.
— И на что же ты будешь жить?
— Тебе то какая разница? Вообще не пойму почему тебя вдруг стала волновать моя жизнь на столько, что ты подорвался и прилетел ко мне на свадьбу. Знаешь ведь, я таким гостям не рада, — я отвернулась к окну и закусила палец. Это помогало мне справиться с нервами.
— Ты научишься мне радоваться…, - прозвучало как-то странно и непонятно, — как когда-то…
— Это вряд ли, — усмехнулась, видя свое отражение в окне, значит и он тоже видел, если смотрел в мою сторону, — это вряд ли… Да и зачем это тебе? А вообще, давай оставим эту скучную тему и поговорим о тебе… Как дела у Светочки? Когда ждете пополнение?
— Что? — рык мужчины проносится по машине.
— Высади меня где-нибудь здесь, — проговорила как можно спокойнее, хотя уже примерно представляла куда именно мы едем.
Лучше так, чем брать грех на душу. Потому что мне, если честно, сейчас больше всего хотелось потянуться в сторону мужчины и из его кармана на груди достать Паркер и всадить ему куда-то в область шеи.
Я был беременна. Мне было можно. Меня бы даже в суде оправдали, если бы я сослалась на состояние аффекта.
Все это время ответом на мою просьбу была тишина. И только когда я начала дергать ручку двери, когда машина все еще ехала, Чернов подал признаки жизни.
— Мы возвращаемся, Алиса…, - он словно приговор мне огласил.
А ведь так оно и было. Новости хуже за последние несколько месяцев я и не слышала.
