Автор
В помещении муниципалитета, где происходит процедура регистрации брака, вы ощущаете нарастание напряжения и тревоги. Сотрудница с красным насадочником наманикюрирует ваш ноготь, символизируя важный шаг в жизни. Вы ставите свои подписи под документами, но внутренние опасения о том, что этот шаг может повлиять на ваши отношения, не утихают....
Может быть его шестерки нарыли какую-то информацию?
Мне внезапно стало не по себе от этой мысли. Надеюсь, никому не стало известно о моей беременности и, тем более, о том, что это ребенок Чернова… Как и то, что мы теперь с ним официально в браке.
Если подобная информация дойдет до его глаз и ушей, мне подпишут смертельный приговор. А это значило только одно — мне нужно было найти способ отсюда свалить раньше, чем отморозки накроют мою жизнь медным тазом.
Из моих рассуждений меня вырвал звук открывающейся двери.
— Я принес тебе пожрать, — послышался голос одного из амбалов, — и в подтверждение сказанного он небрежно швырнул на стол тарелку с подозрительно неаппетитной едой, — босс велел передать тебе: “приятного аппетита”.
* * *Чернов"
"Я не сразу смог открыть глаза. Было ощущение, как будто веки были налиты свинцом. И все мои попытки хоть как-то прийти в себя заканчивались тем, что меня снова уносило в темноту.
А там, в темноте, раз за разом прокручивалась одна и та же картина.
Видео. С камер наблюдений. Перепуганная Алиса. Бледная как смерть. Я, когда видел это видео, мне вообще казалось, что она не дышала.
В тот момент я вцепился в планшет настолько сильно, что тот начал трещать. После я разбил его о стену как свои кулаки в кровь.
Не уберег. Не смог защитить. Подставил под удар. То, о чем я думал, когда смотрел на свою девочку на том видео.
Огромные глаза на бледном лице были полны страха и безысходности.
За ее страх и боль я хотел убивать. Хотел лишить жизни каждого, кто посмел тронуть ее хоть пальцем.
И я это сделаю. Сам лично перережу глотку всем, кто в этом участвовал.
Моя маленькая девочка была перепугана до ужаса. Не могла даже пошевелиться, и эти твари ее скрутили и засунули в тачку!
В этот момент я с оглушающим рыком разносил в хлам свой кабинет.
Не было видно ни хрена! Ни номер. Ни рож этих уебанов. НИЧЕГО!
И я ничего не мог сделать.
Последнее, что я помнил, это выстрел, а после темнота.
Открываю глаза и тут же закрываю. Башка раскалывается так, как будто по ней ебашили молотками всю ночь.
Били не останавливаясь.
Я начинаю чувствовать боль постепенно. Болит не только башка, а все тело. И боль такая, что тело выкручивает.
Кости ломает. Ощущение как будто кто-то целенаправленно ломает кость за костью.
Вокруг куча аппаратов. Из вены торчит игла.
