Автор
В помещении муниципалитета, где происходит процедура регистрации брака, вы ощущаете нарастание напряжения и тревоги. Сотрудница с красным насадочником наманикюрирует ваш ноготь, символизируя важный шаг в жизни. Вы ставите свои подписи под документами, но внутренние опасения о том, что этот шаг может повлиять на ваши отношения, не утихают....
— Я знаю, знаю, — больше веселья в его голосе не было. Мужчина стал как никогда серьезным, — я не просто так приехал.
— Зачем тогда? Я не вернусь с тобой… я вышла тут замуж, я хочу доучиться в Лондоне…
— У тебя есть определенные обязанности на фирме.
— Но ею же управляешь ты, — воскликнула в недоумении.
— Да, — кивнул, — управляю я, но принадлежит она и тебе, в том числе."
"— Мне ничего не нужно, — сказала быстро, даже не успев подумать. И все равно ни разу не пожалела о сорвавшихся с губ словах, — можешь забирать все что угодно, только оставь меня в покое! Меня и моего… мужа!
Я на столько не ожидала, что Чернов возникнет в моей жизни так быстро и неожиданно, что едва не оговорилась.
— Ты готова просто взять и отдать то, что принадлежит тебе? — он словно не верил в то, что я говорила серьезно.
— Если при этом ты оставишь меня в покое, то да, — сказала с уверенностью.
— Неужели я для тебя на столько плохой? Ну же, все не может быть ужасно…
— Ты не плохой… не просто плохой.
— И о чем же? — кажется, Чернову снова становилось весело, — о том, что меня встретила?
— Нет. Это было неизбежно, — во мне почему-то заговорил философ, — скорее о том, что вовремя не послала тебя нахер. Поэтому… останови машину. Я хочу выйти.
— Приедем и я остановлю, — ответил мне этот упертый баран.
Повисло молчание, которое сам же Глеб в скором времени и нарушил.
— Пока мы едем, подумай над тем, готова ли ты пожертвовать всем, что так долго приумножал твой отец. И многое из этого ценой вашего с ним времени. Когда он, заработавшись, не приходил домой, упускал общение с тобой, взросление…
— Достаточно. Я уже давно обо всем подумала и решила. Ради собственного спокойствия мне ничего из этого не нужно. Так что можешь подавиться, — я повернулась к Чернову и зло улыбнулась, — а теперь, в момент переполняющего тебя счастья от внезапно свалившегося на голову богатства, ты можешь развернуть машину и отвезти меня домой.
— На сколько я помню… я все еще решаю, где твой дом.
— На сколько я знаю, то уже нет. Ты лишился главного козыря в своем рукаве…
— Это какого?
— Возможности шантажировать меня наследством отца, — я победоносно улыбнулась, — мне безразлична фирма и ее судьба.
