Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Потом подхватываю ноги Ди и забрасываю на свои плечи, проникая в тугое, влажное лоно одним длинным толчком…
— Ха-а-а-ан! — стонет Ди, выгибаясь подо мной.
Аккомпанементом её сладким стонам служит скрип дивана.
— Забыла тебе сказать, этот диван ужасно скрипучий… — говорит Ди задыхающися голосом.
— Плевать! Пусть скрипит."
"Вбиваюсь в свою девочку короткими, быстрыми толчками, отчаянно желая не расставаться с ней никогда.
Ни на один день.
Ди громко стонет, диван скрипит почти так же громко.
Умудряется притянуть меня к себе и поцеловать жарко и одержимо.
— Люблю тебя, маленькая. Так сильно люблю…
Замираю на самой глубокой точке проникновения. Очень-очень глубоко, и дело даже не в сексе, а в ней самой — моей любимой девочке.
— Я тебя тоже люблю, Хан… — отвечает Диана и крепко сжимает меня внутренними мышцами, давая сигнал, что ей хочется продолжения.
Жаркое единение быстро набирает обороты.
Нам хорошо вдвоём. Лишь бы диван от нашего секса не развалился…
К оргазму мы приходим вдвоём.
Раньше я считал это лапшой, развешанной на ушах тех, кому не терпится придать более пристойный облик сексу.
Но сейчас, когда я выстреливаю спермой, содрогаясь от удовольствия, и чувствую, как жадно и тесно Диана сжимается вокруг меня, понимаю, что этот миг не дано понять, пока не переживёшь.
Получается такой оргазм в оргазме, тебе хорошо вдвойне, собственные ощущения зеркалятся в любимой, а её эмоции бьют в тебя и получается бесконечность, в которой мы затеряны вдвоём.
Места на диване катастрофически мало, а воздуха — ещё меньше.
Я с трудом умещаюсь на нём и поднимаю Диану, заставив улечься сверху на мою грудь.
— Ты выйдешь за меня?
— Ого. Так… неожиданно! — отвечает с улыбкой.
— Да ну. Не поверю. Ты, небось, вот здесь… — стучу пальцем по темноволосой голове. — Всё распланировала. И платье свадебное выбрала, и имена детям придумала.
— Придумала! Ведь я буду их рожать, значит, и имена назначать тоже буду я, — воинствует, начиная командовать, прижимаясь обнажённой мокрой грудью к моей.
— Мне нужно будет тебя слушаться, генерал пигалица?
— Если ты не будешь меня слушаться, то я… отомщу тебе!
Диана сползает ниже, начиная ёрзать попкой, задевая член. Заставляет его деревенеть и трётся, трётся сладким местечком, вызывая неконтролируемый взрыв желания во всём теле.
— Если не будешь меня слушать, никогда попку не получишь! — снова поднимается выше и целует меня.
