Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Именно так я и делаю, порхаю губами по скользким, влажным складкам губами. Пробую языком, собирая сок и срывая с губ Дианы стон.
— Ох, чёрт… Хан, не надо… Не на-а-а-а-а-а… А-а-а-х…
По телу проносится первая дрожь желания и наслаждения. Потом ещё и ещё. Я активнее включаюсь в работу по соблазнению Дианы, а она, само собой, забывает, что проклинала меня и была решительно против.
Сейчас она только «за». Распластанная на широком, рабочем столе, влажная, доступная и моя, целиком моя. Никто не отберёт и ничто не помешает присвоить навсегда.
Вкручиваюсь языком глубже и глубже, в податливую дырочку. Перемещаюсь чуть ниже, задевая нижней губой клитор. По телу Дианы словно проходит разряд тока. Я снова повторяю движение и слышу, как дыхание Дианы становится ещё чаще.
Пускаю в ход губы и язык, посасывая активнее. Моя девочка начинает ёрзать под моими руками и призывно дрожать, сигнализируя, что находится на грани.
Замираю, останавливаю ласку, лишь по кругу лона вожу двумя пальцами, изредка ныряя в податливую, горячую глубину, цепко обхватывающей меня теснотой лона.
— Тебе нравится? Скажи. Хочешь, чтобы я продолжил?
— Хочу, чтобы отпустил! — упрямится.
— И десерт получить не хочешь?
— Кажется, ты свой десерт уже получил.
— Ни черта подобного, — опускаю взгляд на ширинку, туго натянутую стояком. — Лишь хочу его получить. Но сначала — твоё удовольствие, маленькая. Ну, скажи, что нравится…
Приникаю к отверстию языком, через мгновение пальцы сменяют язык и начинают двигаться жёстче и быстрее, пока я переключаюсь на клитор.
— Нет, — поскуливает.
Диана зажимается всё сильнее и сильнее, быстрее сокращаясь вокруг моих пальцев, потом напрягается всем телом и выдаёт протяжное:
— Да… Да… Ещё хочу! Ещё. Не останавливайся…
Только это мне и надо было услышать.
— Теперь я тебя языком затрахаю. Добавки попросишь…
Принимаюсь за дело с удвоенными усилиями. Ведь Диана подстёгивает меня и просьбами, и стонами, и горячими, потёками влаги, сладкой и густой, как карамель.
— Ещё, Хан. Хан…
Тело Дианы вытягивается по струнке и разбивается мелкой, частой дрожью.
Хотел получить лишь её удовольствие. Но напряжение в каменном члене не даёт мыслить разумно, хочется почувствовать, какая она тугая и горячая не только языком, но и членом.
Отпускаю руки Дианы и коротко целую кожу попки, нежно поглаживаю складочки и расстёгиваю джинсы, спустив вниз вместе с трусами.
— Иди ко мне, маленькая.
