Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Засасывает и утягивает на дно.
Снова шлёпаю по сладкой попке, которая уже полыхает красным. Останавливаюсь и глажу разгорячённую кожу ладонью. Ди вздрагивает, она дышит тяжело и часто. Наклоняюсь, целуя кожу попки и чувствую… запах её возбуждения.
Самое время член вогнать.
Но вместо того, чтобы попользовать её, натягиваю трусики и шортики обратно.
В этом вся разница. Другую бы уже вытрахал без тени сомнений, а с Дианой иногда в самый отвязный момент на тормоза всё спускаю. Потому что не хочу выглядеть в её глазах мудаком.
Для меня она и есть маленькая, девочка. Принцесска. Всегда принцесска — и в красивом дизайнерском платье, и в потёртых джинсовых шортах…
Обнимаю хрупкие плечи и глажу по волосам. Ди, засранка, словно нарочно на коленях ёрзает, задевая мой стояк. Дразнит собой, коза!
— Ковалю ты ничего не должна. Потому что вся ситуация была подстроена.
— Роговец? Его надо уволить!
— Уже уволился. По собственному. В больнице долго проваляется.
— А Коваль? — спрашивает Диана. — Как ты с ним это решил?
— Маленькая, подробности тебе знать не обязательно.
— Но я хочу! Папа мне многое рассказывал! — капризничает.
— Так я не твой папа и никогда им не стану! Или ты только папика во мне видишь?
Теперь наступает моя очередь злиться.
— Проблема решена. Я поговорил с Ковалем. Очертил границы. Больше он к тебе не сунется. И советую найти другого помощника в управляющие. На место Роговца. Который уберёг бы тебя от грязи. Защитил. Не стал в яму толкать…
— И где же я такого возьму? — спрашивает растерянно.
Да вот же я, блять, перед тобой стою!
Хочется крикнуть и встряхнуть за плечи, чтобы до Дианы дошло: я искренен и я желаю ей помочь.
Даже без этих сраных оговоренных ночей.
Но Ди моё предложение, кажется, сильно задело. Упёрлась в это требование и дальше него не сдвигается.
Я сам, виноват, конечно. Сдуру ляпнул, от злости и обиды. А теперь мучайся, Хан!
Девочка смертельно обижена и хоть даёт охотно, сексом наслаждаясь, дальше оговорённого не двинется.
Вот такая она упрямая и взбалмошная.
