Автор
Диана — решает проблему заказчика и требует семью ночами в обмен. Изумление и сомнение окружающих смешиваются с желанием уладить дело за семь миллионов. Лицо её друга-отца стало жёстче, черты острее, словно прорезавшиеся благодаря страстям и бедам, к которым она теперь готова обратиться....
Глаза становятся такими злыми, как у самого голодного и грешного чёрта!
Глава 17
Диана
— Какой ещё друг?! — спрашивает Темирхан ледяным тоном.
Его голос не предвещает ничего хорошего. Глаза становятся такими злыми, как у самого голодного и грешного чёрта!
— Друг. Па… Павлик! — выдаю пискляво.
— Я хочу увидеть этого Па-Павлика! — передразнивает.
Напряжение никуда не делось.
Но на лице Темирхана отразилось недовольство. Оно меня отрезвляет.
Боже, зачем я так много и нагло вру?
Придумываю небылицы, а всё потому что меня обидела вчерашняя ситуация.
Вернее, ничего плохого я не сказала. Темирхан мне тоже ничего не сказал такого.
Но почему я обиделась? И на кого?!
— Что это за вообще Па-Павлик?! Откуда он взялся?! — зло рыкает Темирхан.
— Из числа старых знакомых. Сейчас опасность для моей жизни пропала. Я могу встретиться с друзьями, верно?
— Можешь. Зачем ты у меня спрашиваешь?! Я же тебе не папочка, — дразнит меня.
— Какая глупость! И в мыслях не было сравнивать тебя с моим отцом!
Стоп.
— Ты из-за этого вчера обиделся?
Хан молча поджимает губы и смотрит в монитор.
— Отвечай! Ну, что ты в мониторе такого важного увидел?
— Ничего я там не увидел. Но, кажется, и между нами ничего. Важного. Только договор…
Хмурится.
— Ты сам его потребовал. Я лишь исполняю. И ты же на меня за это злишься?
— Злюсь! — соглашается. — Потому что я тебя без договора хочу. А ты мне это условие каждый сраный раз в лицо бросаешь!
— Я держу своё слово. И точка! — топаю ногой.
— Поди прочь, малявка! — рыкает Темирхан.
— Вот и пойду! Но прежде скажу, что никакого Па-Павлика не существует.
— Как это?!
— А вот так! Я его на ходу выдумала, чтобы тебя позлить.
— Да ёб тебя за ногу, Диан! — вскакивает на ноги Темирхан, сбив ударом кулака монитор на пол. — Что ты мне душу выворачиваешь наизнанку?! Шутница грёбаная! Весело на моих нервах, как на гитаре, бренчать?!
— А тебе?! Весело меня трахать, а потом к семье бежать?! — спрашиваю, тяжело дыша.
Хан ничего не отвечает.
Наверное, я зря поднимаю эту тему.
Я должна довольствоваться тем, что есть.
Но мне очень сложно.
— Вообще-то я пришла по делу, — пытаюсь усмирить свой пыл.
— Вот как?! — Хан наклонился, поднимая разбитый монитор. — Пришла по делу, но наговорила херни и вывела из себя. Засранка! Отшлёпать бы тебя!
— Уже отшлёпал. Вчера.
— Чувствую, не помогло. Ремнём тебя пороть надо! — говорит хрипло, опираясь ладонями на стол.
