Автор
Соня вздыхает, глядя на родной город за иллюминатором самолета, словно завороженная воспomинаниями о прошлом. Ее сердце колотится от волнения и радости встречи с друзьями. Однако повод к приезду не слишком веселый — он связан с важным решением, которое она днем наперед не могла быть уверена в правильности. Внезапно женщина рядом выкрикивает предупреждение о спешке, отвлекая Соню от мечтаний....
Похоже, «Хочу тебя навсегда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он сканирует меня и коротко отвечает:
— Тебя.
В груди пожар и он сжигает всё дотла.
Вот так просто. Тебя.
За долгий период времени я успела свыкнуться с мыслью, что в итоге каждый из нас получил всё, что хотел. Я — здоровье и нормальное будущее, Ярослав — жизнь с любимой женщиной. До сих пор помню, как он на неё смотрел. Как на меня никогда и ни разу. Я перегорела, остыла и это стоило мне огромных усилий.
Прекрасно помню, как часами билась в агонии, когда представляла Жарова в столице с Радмилой. Он игнорировал меня.
— Тебя хочу, Сонь, — настойчиво повторяет Ярослав.
Он крепко прижимается ко мне, зарывается пальцами в распущенные влажные волосы. Перебирает пряди. Нежно и почти невесомо касается губами моего лба.
Его горячее дыхание пробуждает во мне давно забытые чувства. Ночь, один номер на двоих.
И мне так отчаянно хочется забыться и перебить этот ужасный вечер чем-то особенным. Например, им, Ярославом. Я знаю, что будет хорошо. Жаров отличный любовник, хотя я так и не сумела ни с кем сравнить. Но помню, что он чувствовал меня и всегда делал так, чтобы я кончала под ним.
Прикрыв глаза, позволяю настойчивым рукам Ярослава гладить мою спину и талию, а губам касаться виска и уха. Два года я была сильной и неуязвимой.
Я не знаю, как не умерла тогда от боли. Во время беременности было сложнее, а после рождения Веры некогда думать о личной жизни. Сутками на тренировках, в перерывах кормление. Разрывалась между теннисом, съёмками и дочерью. Хотела всё успеть, но не всегда получалось. Когда приходила домой позднее обещанного и Булка орала от голода, отказываясь пить молоко из бутылки, мысленно звала себя кукушкой.
— Пусти. Пожалуйста, пусти, — качаю головой и высвобождаюсь из рук Ярослава, будто выныривая на поверхность. — Ты сейчас ничем не лучше отчима!
Я отступаю.
Мы смотрим друг другу в глаза, часто и рвано дышим. Мимолётный порыв, который мог повлечь за собой много боли и глупостей. Нужно было любыми путями его остановить.
