Автор
Да, в этом произведении Никита оказывается в клубе вместе с друзьями и узнает, что его подругу Лилю отправили туда для мести за него. Здесь нарушение границы вызывает не только желание, но и непередаваемую атмосферу опасности и недовольства. Внутренняя схватка между чувствами и душевным спокойствием в клубе становится центральной темой этой СИ-книги....
Так что я умею прятать свою боль настолько глубоко, что ее никому не видно.
Вот и сейчас я легко переключаюсь с Никиты на его маму. Отвечаю на какой-то вопрос тети Жени, не подавая вида, что меня беспокоит, с кем переписывается ее сын. Любовь к Никите стала неотъемлемой частью меня, а вместе с ней и маска безразличия, которую я каждый день ношу на лице. Никто не подозревает, какой на самом деле ад творится у меня внутри. Волю чувствам я могу дать лишь ночью, когда тихо реву в подушку.
Меня поймет только тот, кто любил не взаимно.
— Вова спрашивает, куда мы вчера так рано делись, — Никита откладывает телефон в сторону и смотрит на меня.
С души падает тяжёлый камень. Ему писала не девушка, а наш бывший одноклассник. Но следом вырастает новый камень. В десятом классе Вова начал проявлять ко мне знаки внимания. Сначала я косила под дурочку и делала вид, что не понимаю намеков. Тогда Вова заявил прямым текстом, что я ему нравлюсь, и предложил встречаться. Не будь Вова моим близким другом, я бы отшила его в грубой форме, но тут мне пришлось лавировать, чтобы не ранить его чувства и при этом сохранить хорошие отношения.
— Что ты ответил?
— Что ты захотела спать, и мы поехали домой.
Мог бы и правду сказать: что сам утащил меня из ночного клуба.
— Он приглашает нас на дачу в субботу.
Не успеваю ответить, как на телефон падает сообщение. От Вовы:
«Лиля, привет! Не пообщались толком в клубе. Приглашаю всех в субботу к себе на дачу. Продолжим встречу выпускников.
Я бы с удовольствием отказалась, потому что наверняка Вова будет снова ко мне подкатывать, вот только Никита явно намерен ехать. Не могу же я отпустить Свиридова одного.
Мою любовь к Никите неотрывно сопровождает мазохизм. Я знаю, что наверняка Свиридов у Вовы на даче замутит с какой-нибудь девушкой. Этой девушкой буду, естественно, не я. Мне будет до смерти больно. Но я все равно поеду и буду смотреть на Никиту, целующегося с какой-нибудь барби. А потом провожу их спины, когда они пойдут уединяться в укромное местечко.
«Привет! Приеду»
— Меня тоже сейчас пригласил. Я поеду. Давно не видела Вову.
— Со школьного выпускного?
— Нет, мы виделись после.
Никита прищуривает глаза.
— Это когда?
— Несколько месяцев назад.
— А кто еще с вами был? — удивляется.
— Никто. Мы вдвоём."
"Это недосвидание, на котором Вова пытался меня очаровать, а я упорно делала вид, что у нас дружеская встреча, даже вспоминать не хочется.
