Грохот распахнутой двери отвлекает от мыслей. Рефлекторно вздрагиваю и тут же ощущаю прелести спазма мышц.
Сжимаю зубы крепче, сдерживаю вопль.
— Эй, ты чего разлеглась? — раздается голос громилы. — Подъем. Хватит дрыхнуть. Пора покорять вершины. Давай живее, двигай. Натягивай шмотье.
Он подходит вплотную к моей постели, уже полностью одет и готов к выходу. Изучает меня горящим взглядом, криво ухмыляется.
— Ну, — протягивает насмешливо. — Вперед.
И ухватывает край одеяла."
"— Нет! — восклицаю запальчиво, удерживаю материал. — Я не могу. Нужна передышка. Перерыв. Думаю, лучше ты сам покатаешься, заодно и мешать не стану, не буду тебе обузой. Развлекайся в свое удовольствие и…
— Так не пойдет, — отрицательно качает головой, но одеяло милостиво отпускает. — Я один туда не попру.
— Почему? — поражаюсь. — У меня все болит. Сегодня ничего не выйдет. Я шевелиться не способна, какая уж там езда, особенно на лыжах. Еле ногами двигаю. В общем, нам придется отменить учебу. Отложим на пару дней, продолжим после восстановления.
Амир молчит. Выразительно осматривает меня, будто оценивает, скользит взглядом от взлохмаченных волос на макушке до пяток, скрытых одеялом. Опасное пламя в черных глазах разгорается все сильнее.
Амбал… злится? Думает, я лгу? Разыгрываю комедию? Кажется, он не слишком доверяет женщинам. Ни во что их слова не ставит, достаточно вспомнить наш проклятый первый раз, когда мужчина принял мое поведение за умелую игру.
— Валяй, — вдруг соглашается Амир.
И начинает раздеваться.
Что?! От шока замираю. Даже про боль забываю. Немею, перестаю ощущать ломоту в мышцах. Волна обжигающего озноба прокатывается по телу.
Громила сбрасывает ботинки, стягивает штаны, футболку. Остается в одних трусах, что мало спасает ситуацию и ни капли меня не успокаивает. Наоборот — пробуждает дикий ужас.
Боже. Какой он огромный. Просто гигантский. Причем везде. Хочу отвернуться, закрыть глаза, однако не могу. Ничего сделать не удается. Застываю перед ним как кролик перед удавом.
Мужчина выдергивает одеяло из моих рук, укладывается на кровать, прижимается телом к телу, не ведая ни стыда, ни стеснения.
Пораженно охаю. И тут же ощущаю, как отзывается его громадный член на данный звук. Напрягается, утыкается в мое заледеневшее бедро.
Господи, почему он настолько горячий? Будто огонь кожу ласкает, обдает жаром и дразнит, распаляет, пробуждает ответный отклик. И почему он так приятно пахнет? Туманит разум, дурманит, оживляет внутри все самое порочное и запретное. Теряю контроль.
Сама не замечаю, как льну к нему. Проклятье. Это не я. Только тело. Мое предательское тело.
А потом вдыхаю мужской аромат и дурею окончательно. Амир недавно принял душ, от него исходит очень приятный запах, не перебивающий его собственный.