Она судорожно дышит. Тяжело. Шумно. От этого грудь подпрыгивает. Грудка. Мелкая такая. Аккуратная. А соски крупные. Бархатистые по виду. По цвету персиковые.
Отшвыриваю клочки, оставшиеся от ее трусов.
— А-а-амир, — кайфово имя мое растягивает. — А…
Провожу большими пальцами по груди девчонки. Вижу и чувствую, как соски напрягаются. Раз — и в пики превращаются.
Картина охренительная. Одурительная.
Деваха дергается, отползает назад и понимает, что оставляет за собой четкий влажный сверкающий след, даже на моих черных простынях видно. Губы поджимает. Стыдливо вскрикивает. Ноги сдвигает, будто влагу внутри удержать пытается. Но все равно же по постели елозит. Забавная такая. Потешная. Пугливая.
Не помню, чтобы так сильно бабу хотел. Да просто никогда столько не ждал. Не терпел, не закалял себя воздержанием. Выбирал и брал. Без проблем.
А тут — ну просто сбой системы."
"Надо гондон найти. Резина нужна. Срочно. Когда внутрь войду, точно терпеть не буду. Сразу кончу. Потом еще и еще. Выдернуть не успею. Не сумею. Да и отлипать от нее не захочется.
Подхожу к тумбе. Двигаю ящик. Хватаю блестящую упаковку. Раздираю фольгу. Тут же стягиваю штаны. Раскатываю защиту по стволу. Чувствую на себе затравленный взгляд. Оборачиваюсь — угадал. Зайка трясется. Жмется, уползая в самое изголовье кровати. Шикарная попа трется о мою подушку. Коленки подрагивают.
Зверек. Маленький. Нежный.
Как же ей страшно. Боязно. А любопытно. Дрожь колотит, но любопытство сильнее. Никак глаз от моего болта оторвать не может. Распухшие губы облизывает. Явно на вкус попробовать хочет.
Ничего. Все еще будет. Позже.
Сперва пройдемся по классике.
Матрас пружинит под моей тяжестью. Девчонка вжимается в спинку кровати. Озирается, понимая, что уползать больше некуда.
Хватаю ее за лодыжки. Подтягиваю ближе. Вплотную. Ноги раздвигаю, развожу в разные стороны и к себе на бедра забрасываю. Провожу пальцами по влажным складкам.
Гладкая. Прямо шелковая. Раскаленная.
— Для кого выбривалась? — спрашиваю.
— Я не… — мнется. — Это же лазерная эпиляция.
— Похрен, — зубы скрежещут. — Для кого?
— П-просто, — заикается. — Для себя.
Одуреть. Ну и зайка.
— Тебе не нравится? — опять дебильный вопрос.
Ей молчать идет. И стонать. И всхлипывать. Вскрикивать. Стонать. Уверен, я много звуков из нее сегодня выбью. Вырву своим раздутым от похоти членом.
— Хватит прелюдий, — подаюсь вперед, вжимаю кулаки в постель по обе стороны от ее головы, нависаю над распростертым телом. — Давно пора Новый год отгулять.
Глава 37
Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Заурядная фраза, до жути банальная, но когда она всплывает в памяти, тело будто пронзает разряд электрического тока. Загадала желание. На свое горе, на свою беду. Вот и получай, что просила.