Только представь — корона Римской империи германской нации, держава и скипетр…
Зевает. Запрокидывает голову назад и зевает намеренно звучно, прямо рычит. Точно хищник, царь всех существующих в мире зверей. В коронах не нуждается.
— Ладно, — заключает, хитро прищурив глаза, окидывает меня лукавым взглядом, от которого холод внутри сражается с диким пламенем. — Потрудишься — пойдем. Всю твою шлабудень изучим. Хоть каждый сраный замок здесь облазим.
— И как надо потрудиться?
— Вытрахать мой член глоткой, — произносит он хрипло, отправляет табун огненных мурашек прямиком под кожу. — Выдоить яйца до капли. Короче, ночью отработаешь так, что дырки задымятся. А в награду завтра я потерплю эту скучную мутотень.
— Ну я могу и одна везде сходить.
— Нет, не можешь, — отрезает ледяным тоном.
— Тогда с охраной, — совершаю новую попытку. — Кстати, куда они все подевались?
— Не выйдет, — мрачно усмехается. — Я их уволил.
Проклятье. Почему это звучит, будто «убил»? Наверное, опять себя накручиваю.
— В каком смысле — уволил? — спрашиваю тихо.
— Навечно, — роняет вкрадчиво. — Леон подгонит новых ребят. Но это займет пару дней, а пока я отработаю. Хотя не пугайся, за нами присматривают и так, просто ты их не видишь.
— Кто? — запинаюсь. — Кто присматривает?
— Много кто, но тебе не стоит переживать.
Серьезно? Не решаюсь продолжать свои расспросы, потому что боюсь получить ответы. Неужели он и правда избавился от охраны? Навечно. То есть летально?
Выходит, вина на мне? Горло сдавливает сталь. Чувство, будто на шее тяжелую цепь защелкивают.
— Я не прощаю ошибок, — говорит Амир. — Никому и никогда. Тебе совсем не стоит волноваться об уволенных охранниках.
— Но это же… из-за меня, — выдаю чуть слышно, до сих пор отказываюсь осознавать и принимать свершившийся факт. — Это же я виновата."
"— В чем? — фыркает. — В их хреновой работе? Они успели совершить все ошибки, которые могли. Давать второй шанс будет только полный идиот.
— Амир…
— Звезда моя, — обрывает грубо, заставляет вздрогнуть. — Ты лучше про себя переживай. О других не парься. Будешь много думать — башка треснет.
— А если я тебя разочарую, — нервно закусываю губу, усмехаюсь. — Тоже уволишь? Не дашь другого шанса?
— Тебе дам, только накажу, — обдает холодом. — Жестко. Больно. Тебе не понравится. Но ты же девочка умная, рисковать не станешь. Вот и сбрось напряг.
Еще одна карета проносится мимо на полном ходу, а следом за ней по дороге движется бирюзовый «Мазератти», лениво и вальяжно проезжает мимо сверкающих витрин.
Я отмечаю детали на автомате.
Неприятный запах забивается в ноздри. Оборачиваюсь и понимаю, что мы проходим известную школу верховой езды. Да, роскошные жеребцы это не всегда одна лишь романтика.
Толпа китайских туристов.