Никто чтоб не смел. Иначе лично руки повыдергиваю да в жопу затолкаю.
— Нет, — сдавленно бормочу я. — Нет… нет…
Он хватает Лидку за волосы и заталкивает в ближайший туалет. Захлопывает дверь с грохотом.
Бугаи обступают меня, намекая, что пора двигаться на выход.
Господи. Амир намерен воспользоваться моей подругой? Хотя… едва ли это вполне логично. Она сама просила обо всем, активно предлагала себя. Но черт… нет, нельзя допустить подобное.
Впрочем, тут оба согласны. Оба хотят.
Усмехаюсь с горечью. Посмеиваюсь. Обнимаю себя руками, пытаюсь унять шальной трепет, пробужденный его прикосновениями.
Странное чувство. Едкое. Болезненное. Саднящее. Что это? За пагубным возбуждением не разобрать, не распознать. Истина ускользает.
А потом раздается вопль. Истошный. Надрывный. Уши закладывает. Внутренности обдирает.
Не похоже на стоны вовремя секса. Совсем не похоже. Ну никак.
Озираюсь вокруг. Пульс разрывает аорту.
Руками не трогать. Так он сказал? Верно? Значит, ничем не рискую. Полная свобода действий.
Бросаюсь в сторону туалета. Настолько неожиданно и стремительно, что даже матерые бандиты не успевают отреагировать. Теряются, не представляя, как меня остановить, как назад вернуть, ведь приказ прозвучал ясный и четкий: прикасаться запрещено.
Открываю дверцу и захлопываю, закрываю на щеколду изнутри. Оборачиваюсь и вижу картину, от которой колени подгибаются, а нутро сковывает льдом.
Лида стоит на коленях, согнувшись в три погибели, спиной ко входу. Дико воет, прижимает ладони к лицу. Багровые потеки контрастно выделяются на белых обнаженных руках, крупные капли срываются с локтей, ударяются о пол. Под стонущей девушкой образовывается целая лужа крови. Жуткое зрелище.
Сперва мне кажется, будто Амир жестоко избил ее. Это первое логичное объяснение, которое приходит на ум. Иначе откуда подобные последствия?
Но с другой стороны — когда он успел? Как? За пару минут?"
"Мужчина стоит практически рядом со мной, неподалеку от двери, а моя подруга вопит от боли в противоположном конце комнаты, у окна. Громила держит руки в карманах, оборачивается и окидывает меня насмешливым взглядом, кривит губы в оскале.
— Думаешь, я способен бабу избить? — спрашивает, издевательски выгибая брови. — Вот реально могу в бубен зарядить? Как мужика отдубасить?
Мотаю головой. Рефлекторно дергаюсь, причем не осознаю траекторию: отрицаю или подтверждаю его вопросы.
— Кончай орать, — рявкает Амир и надвигается на Лиду. — Нечего было удирать.
Подруга моментально затихает, лихорадочно отползает, поворачивается, видит меня и начинает молить:
— Марьяша, пожалуйста, Марьяша… прости… я… я не хотела… Марьяша, не разрешай ему сделать это со мной… прошу, Марьяша…
Амбал хохочет. Раскатисто. Жутко.