Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
Как будто я так и не смирилась с тем, что хозяйка всего этого я.
Когда мамы не стало, я вдруг столкнулась с тем, что мне нет необходимости вступать в наследство. Квартира была переоформлена на меня, мама была лишь опекуном имущества до моего совершеннолетия. Единственный счёт, тот самый о котором говорила моя мама, вообще изначально был оформлен на моё имя. Деньги у мамы хранились в валюте и дома. Всё имущество, всё, что требовало подтверждения права собственности, вот просто вообще всё давно было переоформлено на моё имя.
У меня тогда появилось странное ощущение, что мама просто поставила себе цель, дотянуть меня до восемнадцати лет, чтобы я не оказалась под угрозой попадания в детский дом, как она сама в своё время. Словно с того момента, как она узнала правду о моём отце, она не жила, а просто доживала, давая мне шанс родиться и вырасти.
Мама была медиком и не обманывалась по поводу своих перспектив. С какой-то пугающей циничностью и злой иронией она сама подготовила свои собственные похороны.
Я тогда ходила словно окаменевшая, горло сводило до боли. Состояние непонимания происходящего, невозможность поверить, что я теперь одна. Через несколько дней после похорон, я пришла к маме на кладбище. Вся её могила была засыпана ярко-алыми розами. Как последнее прости от мужчины, ставшего причиной её нежелания жить.
Но даже сейчас у него не нашлось времени и желания увидеть меня, поговорить.
Но мой отец предпочёл отделаться букетом на могилу моей матери.
"— Девушка, вставайте, ну что ж вы так! Конец сентября, застудитесь же! — поднимал меня какой-то мужчина, видимо тоже пришедший навестить кого-то.
Тот период был для меня странным.
