Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
Я не верил, и не верю до сих пор, что женщина, пережившая насилие над собой, сможет это забыть, что подобное не изломает ей душу. И я готов был подождать возвращения брата, чтобы быть уверенным, что с моей девочкой беды не произойдёт, чем рисковать ею. Я не раз говорил ей, что убью любого, кто её обидит. Но старался этой обиды просто не допустить.
Воспоминания захлёстывали, я никогда их не гнал, хотя бы так возвращался к времени, когда был счастлив. А сейчас, зная, что уже вскоре её увижу, я старательно вспоминал все мелочи, чтобы не упустить ни одной.
В тот вечер мы пошли в ресторан. Тихое место, ни кальянов, ни караоке. Она волновалась, несколько раз порывалась начать разговор, а я ждал и не торопил. Словно знал, что разговор предстоит важный. Для неё.
Для меня этот разговор не смог бы ничего изменить. Что она мне может сказать? Она из бедной семьи? Смешно. Её отец терпеть не может ""не русских"" и вообще ненавидит всех, кто отличается по национальности, и скорее всего не одобрит её отношения со мной? И что? У неё есть жених или даже муж? Жених это вообще кто? Мало ли кто и кому чего обещал.
— Откуда ты узнал, что меня зовут Алиной? — спрашивает она, а я смеюсь.
— Так на твоём конспекте написано. Фамилия, имя, отчество, курс и название вашего института. — Открываю ей секрет моей догадливости.
— Какая встреча! Тайгир. — Раздаются сбоку голоса тех, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Значит, меня пасли, и я сам привёл их к своей девочке. — Верность нашей сестре смотрю, не хранишь?
Специально говорят на русском, и любая бы сейчас начала истерить. Устроила бы разборки шакалам на радость. Любая. Но не моя Злючка. Сидит, спинка прямая, аккуратно мясо на мелкие кусочки режет, даже страшно представить, что именно она на месте этого стейка представляет. На незваных гостей, усевшихся за наш стол, ноль внимания, даже головы не повернула.
"Смотрю на неё с гордостью, ну не возможно ей не восхищаться в этот момент. Для неё эти уроды меньше пыли значат, и они это понимают. Начинают грязь лить, благо, что перешли на наш язык. Совсем охамели, предлагают ""девку"" одолжить ""погонять"".
— После свадьбы вернёмся к этому вопросу. — Говорю им, предвкушая, как припомню каждое оскорбление, каждый намек в сторону моей будущей жены.
