Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
— Говорю, не отрываясь от заполнения.
— Да. А здесь спокойнее. — Отвечает он.
И снова возвращается тишина. Я пишу, вношу замечания, делаю пометки для себя. А он просто рядом. И мне так уютно от этого, так хорошо и спокойно, что меня это пугает.
— Откуда у тебя шрамы на спине? — пытаюсь я разрушить очарование этого момента.
— Следы от наказаний. Ты же уже знаешь. — Говорит он.
— В голове не укладывается, что так можно с собственными детьми. С маленькими. — Откладываю я в сторону ручку. — Если бы меня хоть раз так наказали…
— Я бы убил.
— Ты так легко об этом говоришь. — Удивляюсь я. — Словно жизнь ничего не стоит вообще.
— Я никому не мешаю жить, но посягая на моё, нужно понимать, что так просто с рук это не сойдёт. — Звучит голос Тайгира.
— Значит вот в чём дело? Инстинкт собственника. — Хмыкаю я.
— Каждый нормальный человек собственник. Мой дом, моя семья, моя женщина, в твоём случае мой мужчина.
— Зачем ты это делаешь? Чего добиваешься? Восемь лет прошло и нам с тобой уже не по восемнадцать-девятнадцать лет. Почти тридцать, полжизни прожито. А если вспомнить, что мне тут о тебе рассказали… У тебя и вовсе, каждый день как последний. — Пытаюсь понять его замысел.
— Хочу тебя вернуть. Обратно, присвоить себе на совсем.
— Так зацепила взбрыкнувшая игрушка? Эго требует добить мишень? — как стрелок он поймёт, что я имела ввиду.
Он поднимается и обходит стол. Скорее обтекает. Действительно тигр. Одно движение, рывок и я зажата между стеной и горячим телом, его кожа обжигает даже сквозь ткань халата. Он удерживает меня на весу, фактически посадив на свою руку.
— Швы! — чуть не взвыла я, а он только закинул мою ногу себе на талию.
Молчит, пальцами обводит черты моего лица, скулы, щеки, губы.
"Поцелуй-пытка, поцелуй-признание, поцелуй-наказание и безумная, безудержная ласка двух голодных душ.
— А теперь ответь самой себе. — Шепчет он, прежде чем уйти, оставив меня в раздрае и непонимании.
