Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
— Кира меня отговаривала, но мне надо было. Странная потребность. А Рита моя однокурсница, она в салоне подрабатывала. Сначала сам рисунок сделала, потом перед выпуском первую коррекцию выполнила. А сейчас боюсь, что попортят. Мастер-то другой будет.
— Я найду. Чтоб не испортили. И чтоб не больно. — Продолжает обводить он своего тёзку, тянущего когти к моему сердцу. — Моя. Всегда моя. Бегала от меня, пряталась, шипела, к себе не подпускала. А оказывается, всегда моя была, сама так решила.
— А ты ещё слова кроме ""моя"" знаешь? — почему-то шёпотом спрашиваю я.
— Моя собственная! — улыбается он.
— Свободная, самостоятельная и независимая женщина? — спрашиваю его, наблюдая, как он поднимается, проводя горячими ладонями по моему телу.
— Не, не слышал. Это на каком? — сжимает он моё лицо в своих руках.
— На цивилизованном, дикарь. — Улыбаюсь я.
— У нас, у дикарей, есть обычай. Когда встречаешь свою женщину, свою пару, хватаешь её за волосы и тащишь в свою пещеру. — Разгорается похотью его взгляд, пока его рука наматывает на кулак мои волосы.
— Так мы только что выяснили, что пещеры-то у тебя как раз и нет. — Дразню зверя я.
— Так ты меня заверяла, что и эта подойдёт? — возвращает он меня обратно в кровать, но укладывает так, чтобы видеть татуировку.
Тайгир буквально прикипает к ней при каждом взгляде, и вдруг улыбается так радостно, так открыто… Я таким его помню только на полигоне. А он трогает пальцем основание одного из верхних клыков нарисованного тигра.
— Это не то, что ты подумал.
— Тайгир Тахмиров. — Ухмыляется он, мягко нажимая туда, где среди линий, складывающихся в звериный оскал, переплетаются две буквы ""Т"".
Сейчас его поцелуй мягкий, полный нежности, он только ласкает. Ни одного намёка на его собственные желания.
— А какой дом хотела бы ты? — спрашивает он, наглаживая меня по боку, и чуть задерживая руку на бедре.
— Где я могла бы быть собой. Где мне не пришлось бы себя ломать, ради того, чтобы меня приняли.
— Ты будешь решать, кого принимать в нашем доме, а кого нахрен слать. — Обещает он мне, а его пальцы уже гладят кожу под поясом рабочих брюк. — Тебе эта тряпка очень важна?
— Нет, это просто рабочая одежда. — Не поняла я этого вопроса.
— Отлично. Бесят меня все эти тряпки на тебе. — Я даже понять ничего не успела, как оказалась перед ним в одном нижнем белье. Просто рефлекторно попыталась закрыться.
