Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
Что мне будет? Тем более за неё, нагуленного ублюдка?
— Кадер, ты… Что с твоими глазами? — вдруг сменила тему девушка, подтверждая мои опасения. — Я немедленно свяжусь с дядей.
— Лейла, это не твоё дело. — Вмешалась жена Рахмана. — Не лезь.
— Вы что не видите, что он творит? — опешила Лейла. — Остановите его.
Она вытащила из кармана телефон и начала набирать номер, но Кадер выбил у неё из рук аппарат и ударил по лицу.
— Тебя видно давно не учили правильному поведению? В комнату её. Или мне дважды повторять? — после этого окрика Лейлу подняли и силой увели, а меня потащили во двор.
В ещё достаточно ярком солнечном свете, по ощущениям сейчас было часов пять или шесть вечера, было сильно заметно, что с Кадером что-то не так. Сильно выделяющиеся сосуды на глазном яблоке, пульсирующий зрачок…
Да он явно под какой-то дрянью! И что за ненависть ко мне, о которой здесь, похоже, все знают, если я его никогда не видела и вообще никак не касалась этой семейки! Называть братом этого человека я не хотела даже в мыслях.
Когда меня притащили во двор, закрытый со всех сторон и с торчащим посередине столбом, а в руках у этого торчка я увидела кнут, паника прорвала все заслоны, и я начала рваться из рук охранников. Но справиться мне, без какой-либо специальной подготовки и безоружной, да ещё и со связанными руками, с двумя крепкими мужиками было просто нереально.
Мои руки резко вздернули и закрепили вверху при помощи металлического крюка-карабина.
Свист хлыста, звук разрываемой ударом ткани и жуткая, обжигающая спину боль, заставила меня завизжать.
Боже, как Тайгир мог это переносить ребёнком? И тут я вспомнила о своём единственном шансе на спасение."
"— Ты сдохнешь за это! — выкрикнула я во весь голос между ударами.
Следующий удар, выгнул меня дугой, кровь, от ободранных об наручники запястий, заливала руки. Сознание милостиво решило меня покинуть. Но я успела ещё увидеть, как вытягивается морда Кадера и как даже вещества, под которыми он сейчас явно был, не смогли справиться с проявившемся ужасом на его лице.
Мне казалось, что я в пустыне, опять в этой чертовой, полной солнца, обжигающего кожу ветра и раскалённого песка, пустыне.
