Автор
Встретив звук стука лодки по воде и громкого выкрика из каюты, я вдруг оказался на корабле, полном незнакомых людей. Там все были спокойны, хотя шум волн не унимался, словно обещая раздавить каждый из нас под тяжестью своей. Проведя несколько недель на этом корабле, я начал осознавать, что каждый здесь — жертва страшной борьбы за выживание....
— Хмыкнул Исмаил, которому младшая сестра Оксаны, как я понял, перевязывала руку.
— Серьёзное? — киваю в сторону его руки.
— Царапина. — Дёргает плечами он. — Я велел нашим принести чистых простыней из дома, бинты, перекись.
— Правильно. — Амиран бросил один взгляд в сторону Оксаны и больше старался даже не смотреть. — Исмаил, выйди.
Исмаил кивнул и ушёл. И так понятно, что сейчас нужно переложить Оксану, верха одежды на ней почти нет. Те обрывки, в крови и грязи, что есть, нужно срезать. Нечего чужому мужику мою жену видеть, если он не врач.
Девушки застилают носилки чистой тканью в несколько слоёв, не дожидаясь просьб. Я срезаю с Оксаны обрывки, в которые превратилась её блузка.
— С@ка! — не выдерживает Амиран, уж больно ситуация для нас обоих болезненная, слишком глубокие воспоминания всколыхнулись. — Руки бы оторвать.
— Уже. — Говорю ему.
— Давай носилки ближе и сначала ноги перенесём, потом тело. Так меньше беспокоить будем. — Предлагает Амиран, и я соглашаюсь.
Сверху закрываем простынёй так, что торчат только ступни и макушка.
— Спи моё сердце. Так тебе будет легче. Я рядом. И буду рядом, пока ты не проснёшься. А когда ты откроешь глаза, весь этот кошмар исчезнет, как мыльный пузырь. Ты только чуть-чуть потерпи.
Выносим носилки вдвоём. Амиран впереди. Я снизу. Самое сложное было вынести по лестнице, не потревожив. Амиран немного наклонился вниз, я наоборот, поднял руки чуть выше. Идём к воротам.
Старшая девушка попросила остановиться и вдвоём с той, которую она назвала Фирузой осторожно подоткнули края простыни, чтобы ветер не сорвал.
— Туда не смотреть. — Подлетает к нам Влад. — Давай пацан, в плечо мне уткнись и не смотри.
— Надо. — Упрямо заявляет малец.
