Скорее всего, подумают, что я забочусь о твоей безопасности, задержав после пар.
Самоуверенный ублюдок. Я мрачно смотрю на него, думая, сказать ли, что не все люди пользуются логикой, распуская сплетни про других? Хотя, вряд ли от этого будет толк, ведь у этого мудака на каждое мое слово найдется контраргумент.
Вот ректор бы охренел, узнав, что на самом деле представляет из себя один из его любимых преподавателей. Старика бы хватил инфаркт.
Пока мы идем по коридорам, я успеваю написать девочкам, чтобы они не ждали меня. Я очень надеюсь, что они успеют уйти к автобусной остановке прежде, чем я появлюсь на улице с профессором. Или я на своем опыте узнаю. пользуются ли логикой мои подруги, увидев студентку, садящуюся в машину положительного со всех сторон и неприступного преподавателя.
Выйдя на улицу, я выдыхаю. Никого. Но здесь солнечная сторона, так что я зря беспокоилась - вряд ли бы они меня остались ждать под этим пеклом.
Хотя я не планировала возвращаться домой с ненормальным, но как только я сажусь в его машину, то понимаю, что его предложение оказалось мне на руку. По крайней мере, в машине у него прекрасный климат-контроль, и после улицы с плавящимся асфальтом, я чувствую, будто попадаю в настоящий рай. В автобусе, в толпе студентов я бы сдохла.
Перед тем, как завести машину, профессор что-то пишет в телефоне. Затем ставит его на подставку и произносит:
— Кое-куда заедем по пути, Цветкова.
— Ага. — отзываюсь я. Мне все равно, сколько займет путь, главное, что с комфортом.
Спустя десять минут мы тормозим перед зданием, похожим на больницу. Я, приподняв бровь, смотрю на него, гадая, зачем ненормальному понадобилось сюда. Он осознал свою болезнь и решил сдаться психиатрам? А кто же меня домой довезет?
— Иди за мной. — произносит он, и я растерянно поворачиваю голову, посмотрев на его профиль. Хладнокровное животное, похоже, совсем не мается от жары. Проведя время в институте, и немного - на улице, я имею теперь слипшиеся от пота волосы и блестящее жирное лицо. А у него даже уложенные волосы выглядят так, словно он это сделал минуту назад.
— Зачем? Я подожду вас здесь.
— В правилах сказано, что нельзя оставлять в машине в жару детей и животных. Так что вылезай.
Ах ты, сука.
Я делаю тихое “пфффф” губами, проглотив вопрос, к какой из категорий он меня отнес. Я уже знаю ответ. Рот профессора стоит отмывать мылом очень долго, чтобы он перестал производить одни оскорбления.
Когда я выползаю обратно в пекло, чувствую, как по шее снова начинают бежать капельки пота, щекоча кожу.
Да серьезно, зачем он меня с собой тащит?
Я понятия не имею, что у него происходит в голове.
В здании я какое-то время я жду, когда пройдет вся эта бюрократия с пропусками, рассматривая обстановку внутри. Это правда какая-то больница.