Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
Раскрыв их в руке, как карты, он показывает их мне, а у меня вырывается вместе с резких выдохом:
— Нет!
— Смотри, как нам повезло. — этот монстр будто игнорирует мой вопль, и кладет все прямоугольнички, кроме одного, на кровать рядом со мной. Затем один из них надрывает зубами, пока мое сердце испытывает приступ панической тахикардии. — Похоже, тут любят развлекаться.
Я жду, когда это чудовище достанет из этого пакетика презерватив, окончательно разбив мою психику, но вместо этого он выдавливает что-то прозрачное себе на руку, и я моргаю.
"— Что это? — вырывается у меня. Профессор смотрит на меня, как на дурочку. Так невинно. Типа “Боже, ты и это не знаешь?”
— Смазка, Цветкова. Ты что подумала?
— А-а. — вылетает у меня дрожащим голоском. А я что? Я будто знала, что такая бывает. В аптеке я только в тюбиках видела. — Я думала, что... защита. А зачем она?
Он опускает взгляд на россыпь прямоугольников на постели.
— Презерватив-то есть. Размер не мой. — у него на этих словах появляется такая снисходительная усмешка, что будь тут владелец этого безобразия - и он бы почувствовал себя униженным.
— Смазка... — отвечаю я, а он снова смотрит на меня.
— Тебе полегче будет, Цветкова. Скользит лучше. — с этими словами он снова засовывает мне пальцы внутрь, и я резко ахаю от этого. Он двигает ими несколько раз, и я действительно чувствую, что скользит оно.. намного проще. И из-за этого исчезает легкий дискомфорт, который был в прошлый раз. Профессор наклоняется ко мне, целует, а затем произносит в губы: — Давай я все-таки тебе вставлю.
— Н-нет, что? — заикаюсь я, пытаясь остановить его руку, которая толкается в меня настойчивее. Тело от этого прошибает странная дрожь. — Сам же сказал, размер этих штук... не подходит.
— Я аккуратно. — его голос опускается до тона дьявола-искусителя. Если бы он таким лекции читал, половина стульев в аудитории была бы мокрой. Прежде чем я успеваю возразить, он снова легко целует меня в губы, но делает это так, будто просто желает заткнуть.
— Нет. — я хватаюсь за тонкую ниточку самообладания и изо всех сил держусь. Я, похоже, знаю, в кого переродился змей из райского сада, и не могу обвинить Еву в глупости. — Мне будет больно. Это действительно мой первый раз!
— Да я уже догадался. — эта сволочь будто бы считает, что от поцелуев я сдамся. Потому что он использует их каждый раз, убеждая меня. И язык.
