Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
— Тогда что тебе нравится? Ни выставки, ни кино, ни совместные попойки и игры не подходят. Скажи сам, потому что я не могу бесконечно гадать.
— М. — задумывается на секунду он, опустив ресницы и глядя куда-то в пол. — Я просто думаю, чем с тобой можно заняться. Не знаю. Мне нравится что-то не бессмысленное и бесцельное.
— Не бессмысленное и бесцельное?
— Цветкова, что-нибудь, с чего можно получить хоть какое-то вознаграждение. Или чтобы был виден результат.
Я уныло смотрю на него. Чем же кино не подходит? Разве исчезнувшие деньги с карточки за попкорн и билеты - это не заметный результат?
— Типа работы?
— Это не совсем развлечение, но да.
— А. — внезапно отмираю я, вспомнив. — А-а! Я знаю! Игровые автоматы? — предлагаю я радостно, а он переводит взгляд на меня и у него едва мелькает тень легкой улыбки, будто пародирующей мою.
— Может. Но я давно в них не играл.
— Я даже не знаю, есть ли они сейчас. — я вспоминаю, где последний раз видела этих “одноруких бандитов”, в которых мы с подругами спускали деньги в попытке достать нужную игрушку.
— В тир? — спрашивает профессор. Он будто с легким интересом наблюдает за мной. Просто смотрит так внимательно ,неотрывно.
— Ну да. — я быстро гуглю и немного стухаю. — Но до ближайшего ехать далековато и по пробкам.
— Тогда необязательно ехать туда. — произносит он, а я хмурюсь. Нет, я хочу провести с ним время так, как нравится ему и мне. Да, наши отношения начались паршиво, да и сейчас вообще так себе, но мне кажется, что мы все еще можем найти общий язык, даже будучи настолько разными, и для этого надо больше развлекаться вдвоем. Но он внезапно заканчивает мысль иначе. — У меня есть оружие. Можем взять его и поехать в лес неподалеку. Там сейчас нет пробок.
А?
— Зачем? Там есть тир? — растерянно вылетает у меня, а он смотрит на меня так неопределенно.
— Нет. Но по живым мишеням стрелять интереснее?
Мне стоит много самообладания сохранить лицо в этот момент, и я изо всех сил стараюсь оставить на нем прежнюю улыбку, но по-моему его перекашивает и получается жуткий оскал. У профессора едва приподнимаются брови на это, а затем на лице тоже появляется подобие усмешки.
— Цветкова, что с лицом?
— Ха-а.
