Автор
Катя выбирает "действие" в баре, где подруги обсуждают жестокие вопросы о ее прошлом сексуальных опытом. Она уклоняется от прямых вопросов и лжит из страха раскрыть, что она действительно не имеет опыта сексуального общения. В тот вечер кипит атмосфера жестоких подруг, но Катя решает быть честной....
. кажется, я еще лучше понимаю, почему он не женат. Это не человек, а кошмар. — А вы ведь преподаете у нас в институте и ничего не подозревающие родители и преподаватели доверяют вам психику детей.
— Ты закончила? — я убираю руку с лица после его вопроса и вздрагиваю. Во взгляд профессора возвращается леденящий холод. А у него еще и психика нестабильна. Вон, как эмоции скачут. — Дальше без шуток. Давай-ка на колени, Цветкова.
— Чего? — в шоке выдыхаю я. На секунду я думаю, что это шутка, но выражение его глаз говорит, что нет.
— На колени, говорю. Считаю до трех. Не послушаешься - последствия тебе не понравятся. Раз.
— Вы...
— Два.
Боже. Господи. Дай мне пережить эту ночь. Не дождавшись ""три"", я быстро приседаю, ради собственной гордости оставшись на корточках. Надеюсь, он доволен. Выйду отсюда - и напишу заявление в деканат. Пусть меня на полиграфе допрашивают, а потом его увольняют.
Спустя секунду я чувствую, как на голову опускается рука профессора, потрепав меня по волосам и после слегка нажав на макушку.
— Отлично, Цветкова. Так ты выглядишь лучше и почти не раздражаешь. Теперь в этой позиции вали в постель. Лучше бы тебе заснуть тихо и быстро, без единого звука.
Я округляю глаза. Это он мне что, предложил ползти до кровати?
— Я не пойду в постель. Я хочу домой. Ну или на тот диванчик в вашем магазине.
— Сколько мне раз нужно предупреждать тебя, чтобы ты не пререкалась? Ключ-карта у меня, и ты отсюда до утра не выйдешь.
— Идите к черту. — отвечаю я, тут же вставая с пола и отряхивая коленки, а потом направляюсь к кровати. — Хорошо, я пойду спать, раз вы сняли номер и настаиваете, но я сделаю это нормальным шагом.
Я не прохожу и половину пути до широкой кровати, на которой, чисто теоретически, мы с профессором даже сможем сделать вид, что незнакомы и спокойно проспать всю ночь, как — черт бы побрал этот гребаный ошейник! — снова оказываюсь в жестком захвате.
Я теряю равновесие, пошатнувшись, когда ткань ошейника резко натягивается, и влетаю спиной в профессора. Только благодаря этому я не падаю, но вот, к сожалению, в мои планы не входило сливаться даже спиной с телом этого садиста.
Моя голова откидывается назад, чтобы я случайно не задушилась. Я встречаюсь взглядом с профессором. Он наклоняется к моему лицу и произносит:
— Цветкова, я же говорил, что терпеть не могу неподчинение.
