Автор
Мишель наслаждается глотком шампанского в роскошной обстановке загородного особняка Бейтсон-Берроуз. Комната наполнена elegance и изыском: черные костюмы и белые рубашки мужчин, женственные платья женщин. Все вокруг создает атмосферу неповторимого шика и роскоши.
Кое-кто ей нравился, в некоторых она даже, как ей казалось, была влюблена, но чтобы влюбиться без памяти, всем своим существом, как в кино или романах, — нет, такого у нее не было. Так она не любила никого.
И вот сегодня она впервые почувствовала в объятиях совершенно незнакомого мужчины всепоглощающую страсть.
На какое-то время — две, три минуты — она погрузилась в забытье, в котором были только он и ее дикое, безудержное влечение к нему.
Ее тело, выгнувшись, повторяло все изгибы его тела, их губы слились в глубоком поцелуе…
Господи, о чем она думает?
Никос Алессандрос — последний человек на свете, с которым она хочет иметь дело.
Мишель приподнялась и ткнула кулаком в подушку. Пошли они к черту, эти отвратительные вещи, которые крутятся у нее в голове. От них только одно беспокойство. Надо поспать, а завтра будет новый день, ночной кошмар и не вспомнится.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Настойчивая трель телефона вырвала Мишель из сна. Еще не до конца проснувшись, она пошарила рукой, нащупывая трубку, и нечаянно сбросила ее на пол.
О, черт! Не везет с самого утра!
Мишель потянула за провод. Наконец пальцы нашли злосчастную трубку.
— Мишель… — проговорил в ухо знакомый голос, и она еле удержалась, чтобы снова не чертыхнуться.
— Матап, — отозвалась она убитым голосом. Только этого ей не хватало.
— Ты что, еще не встала, cherie[3]! — Мать немного помедлила. — А ты знаешь, который час?
«Семь, самое большее восемь», — подумала Мишель и бросила быстрый взгляд на часы. Уже девять!
— Ты одна? Мишель моргнула.
— Нет, татап. Со мной два любовника, которые ублажали меня всю ночь.
— Не надо ехидничать, дорогая, — назидательно проговорила Шанталь.
Мишель вздохнула.
— Прости. Я просто не выспалась.
— Я думала, мы вместе съедим ланч. — Шанталь назвала модный ресторан в Мейн-Бич. — Давай в двенадцать. — И она положила трубку, не дожидаясь ответа.
— Уф, — вздохнула Мишель с огорченным и покорным видом.
Для матери ланч означал крохотную порцию овощей под названием «Цезарев салат», свежие фрукты, бокал белого вина и два стакана воды.
Такое праздное совместное времяпрепровождение мать и дочь позволяли себе время от времени. Однако насчет нынешнего приглашения Мишель не питала никаких иллюзий — это был всего лишь предлог, чтобы попытаться разузнать поподробнее, что ее связывает с Никосом Алессандросом.
Ну что ж, надо встать и заняться делами.
