Эмилио двигался в глубине салона, расставляя декоративные керамические вазы.
— Здравствуй, Джереми, — холодно произнесла Мишель.
— Я хотел увидеться, чтобы попросить прощения.
«Осторожно!» — мысленно приказала она себе.
— Ты немного опоздал с извинениями, — произнесла она ровным тоном. — А сейчас прости, но мне пора идти, много работы.
— Но я хочу поговорить с тобой, объяснить. Давай встретимся за ланчем. Ну, пожалуйста! — не сдавался Джереми. — Я не знаю, что на меня вчера нашло, — в его голосе звучало отчаяние.
— Мне надо идти, — повторила Мишель все тем же тоном.
Джереми сделал движение, словно хотел схватить ее за руку, она отпрыгнула в сторону.
— Мишель! — раздался голос Эмилио. Господи, да его будто сами небеса послали! — У меня международный разговор, — продолжал будничным тоном Эмилио, — а тут как раз приехал Никос Алессандрос, хочет уплатить и забрать картину. Ты займешься им?
Эмилио держал в руке мобильник, и она поверила бы, что все так и есть, как он говорит, если бы не его глаза, в которых стоял ясный намек.
— Да, конечно.
Никос смотрел, как она идет к нему, такая хрупкая, словно тончайшее стекло.
— Доброе утро! — Или уже день? Черт, она вообще все перепутала."
"Их взгляды встретились. Его глаза смотрели вопрошающе, и она лишь моргнула, когда он приложил руки к ее щекам и нежно коснулся губами ее губ. У нее перехватило дыхание, и по спине побежала сладкая дрожь. Его язык легко коснулся кончика ее языка, Никос отстранился, его руки опустились ей на талию, и он прижал ее к себе.
— В чем дело, Мишель? Что все это значит? — сердито воскликнул Джереми.
Мишель почувствовала, как руки Никоса на мгновение сжались и снова расслабились. Глядя на нее ласковыми глазами, так, словно их связывает какая-то тайная близость, о которой никто не знает, он проговорил:
— Давай больше не будем держать это в секрете, как ты думаешь? — и перевел взгляд на Эмилио: — Мы с Мишель решили возобновить наши отношения.
Мишель словно оцепенела. Она слышала, что говорил Никос, но будто откуда-то издалека, и, пока до нее доходил смысл его слов, он наклонил голову и звучно поцеловал ее в губы.
Ее охватило такое чувство, будто она участвует в представлении, в котором три действующих лица, а зритель — один-единственный и все идет по заранее написанному сценарию. Поэтому она даже не удивилась, когда Джереми проскочил мимо них и помчался к выходу.
Как только он выбежал, Эмилио запер за ним дверь и поменял табличку «открыто» на «закрыто».
