Автор
Мишель наслаждается глотком шампанского в роскошной обстановке загородного особняка Бейтсон-Берроуз. Комната наполнена elegance и изыском: черные костюмы и белые рубашки мужчин, женственные платья женщин. Все вокруг создает атмосферу неповторимого шика и роскоши.
— Ах он сукин сын! — В голосе Эмилио было столько сдержанной угрозы, что Мишель стало не по себе. — Ноги его больше не будет в галерее. А в твоем доме есть сигнализация. — Эмилио сурово посмотрел на нее: — И никуда не ходи одна. Comprende[8].
— Мне ужасно нравится, когда ты сбиваешься на итальянский, — сказала Мишель, стараясь его развеселить.
— Я серьезно.
Она наклонила голову набок, не отрывая от него многозначительного взгляда.
— Я большая девочка и способна сама себя защитить, не забыл?
Мишель не обманывала.
— Ну-ка встань, — сказал он приказным тоном. — Встань и повернись ко мне спиной.
— Эмилио…
— Давай-давай, cara, вставай!
— Это совсем ни к чему, — запротестовала она, заметив в его глазах легкую улыбку.
— Ну давай, ради меня.
Зажужжал электронный зуммер, сообщая, что кто-то входит в галерею через парадную дверь.
— Это Никос.
Неужто уже четверть первого? Надо пойти попудрить нос и посмотреть, в порядке ли прическа.
— Мы вернемся к этому попозже.
— К чему это вы вернетесь попозже? — заинтересовался показавшийся в дверях Никос.
Его мощная фигура заняла почти весь дверной проем, и Мишель показалось, будто комната сразу уменьшилась в размерах. В брюках безупречного кроя и синей рубашке с расстегнутым воротом, с небрежно перекинутым через плечо пиджаком он являл собою образчик этакого городского денди.
— Надо посмотреть, как оно будет при настоящем нападении, а не в спортивном зале, где все заранее рассчитано, — пояснил Эмилио, твердо глядя в глаза Никоса.
— Мишель посвятила вас в свои дела. — Это был не вопрос, а утверждение, — понимающе кивнул тот.
— Да, посвятила.
— Думаю, вы не будете возражать, если ее обеденный перерыв немного затянется?
— Ничего не имею против.
— Я намерен перевезти ее к себе домой.
Мишель рывком отодвинула свой стул.
— Прошу прощения, — проговорила она, обращаясь к Никосу. — Ты намерен сделать что?
— Переселить тебя на время к себе, — спокойно пояснил он.
Ее глаза вспыхнули зеленым огнем.
— Как бы не так!
— Ну, тогда я перееду к тебе. В конце концов, никакой разницы нет.
— Есть, и очень даже большая!
— Тогда выбирай.
