Автор
Мишель наслаждается глотком шампанского в роскошной обстановке загородного особняка Бейтсон-Берроуз. Комната наполнена elegance и изыском: черные костюмы и белые рубашки мужчин, женственные платья женщин. Все вокруг создает атмосферу неповторимого шика и роскоши.
— В его голосе звучал смех, и Мишель, схватив подушку, швырнула ею в него, мгновение смотрела, как ловко он ее отбил, но подхватывать не стала. — Ну, если ты не хочешь играть со мной, pedhakimou, — пробормотал он, — тогда беги в душ и поскорее оденься.
Мишель вскочила с кровати — только потому, что он ее не удерживал, — и, через несколько минут появившись снова, торопливо надела брюки, очень элегантные, и трикотажную кофточку густо-изумрудного цвета.
Никоса ждать долго не пришлось, и после великолепного завтрака они часа два бродили по «Аквариуму», рассматривая плавающих за громадными стеклами всевозможных рыб, а потом перешли по дамбе в Дарлинг-Харбор — посмотреть, что продают в тамошних магазинах.
Стоял прекрасный летний день, солнце лишь изредка затуманивалось почти прозрачными облачками, и легкий ветерок не давал разгореться жаре.
Они поели в чудесном ресторанчике над водой, а затем сели на большой роскошный катамаран и отправились на экскурсию по Сиднейскому заливу.
Перед ними проплывали живописные виды города, невозможно было отвести взгляд от спускающихся уступами к берегу скалистых холмов, на которых друг над другом возвышались виллы.
"Берег был изрезан бухтами и фьордами. Они медленно открывались взору и исчезали из виду, и все прибрежное пространство было заполнено стоявшими на якоре судами и лодками всевозможных размеров и форм.
Вот и прославленное здание Оперы — архитектурный шедевр, признанный ныне во всем мире, и знаменитый мост над заливом.
Из всех городов, в которых бывала Мишель, именно Сидней, как ей казалось, имеет полное право называться центром, стольным градом громадного континента, такого многогранного и многоликого. Именно этот город затрагивает какую-то особую струну в сердце человека, заставляя его думать о стране, где он родился, о патриотизме и национальной гордости.
Никос почти все время был рядом с ней и, судя по всему, чувствовал себя легко и непринужденно.
Его близость, случайное касание рук, ласковая улыбка, обращенная к ней, — все это отмечалось и запечатлевалось в ее настороженном сознании.
Тысяча миль отделяет их от Золотого берега и от Джереми. «И не будем забывать про Саску», — усмехнулась она про себя.
Как бы там ни было, здесь не надо продолжать игру.
