Автор
Мишель наслаждается глотком шампанского в роскошной обстановке загородного особняка Бейтсон-Берроуз. Комната наполнена elegance и изыском: черные костюмы и белые рубашки мужчин, женственные платья женщин. Все вокруг создает атмосферу неповторимого шика и роскоши.
Сидней, Афины? Саска покидает завтра Золотой берег? Это что, она махнула рукой на Никоса, решив, что ей ничего тут не светит?
— О, я уверена, вам понравится в Сиднее, — учтиво проговорила Мишель. — Там есть что посмотреть и чем заняться.
— Жду не дождусь.
Остальная часть вечера прошла как-то мимо сознания Мишель. Она улыбалась, что-то говорила, даже попыталась что-то есть, закончив двумя чашками крепчайшего кофе и стаканом минеральной воды.
Шел уже двенадцатый час, когда Этьен расплатился по счету, и на этом ужин закончился.
Мишель и Никос постояли пару минут у гостиничных дверей, прежде чем им подали машину. По дороге домой Мишель ни разу не раскрыла рта.
Господи, как хорошо здесь, в пентхаусе, да только пришла пора покидать этот рай, она видит его в последний раз. У Мишель защипало в глазах. Ну вот, не хватало еще заплакать.
Где взять силы, чтобы держаться и не показывать вида? Завтра… Нет, черт с ним, с этим завтра, она даже думать о нем не хочет.
Подошел Никос, протянул руку, приподнял ее подбородок, другую положил ей на затылок, прижимая к себе, и она вся, телом и душой, растворилась в поцелуе.
Потом Мишель лежала неподвижно в объятиях Никоса и слушала биение его сердца. Их сердца бились в унисон.
Позже, убедившись, что он уснул, она осторожно высвободилась из его рук, встала и тихонько пошла на кухню. Там она медленными глотками выпила стакан воды в надежде, что удастся как-то ослабить действие кофе.
Лечь снова на эту широкую постель и делать вид, что спишь… Нет, ни за что. Ноги сами понесли ее в гостиную. Там Мишель подошла к окну, отодвинула портьеру и застыла, глядя па ночное небо и океан.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— О чем задумалась?
Мишель повернулась на бархатный голос, и сердце у нее подпрыгнуло, когда Никос обхватил ее сзади руками и прижал к себе.
— Все получилось как надо, — заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Бейтсон-Берроузы уехали, а…
— Саска передумала и решила, что я ей не подхожу, — продолжил Никос, упираясь подбородком в ее затылок.
Ну, и что мы имеем?
«Дура, — сказала себе Мишель. — Что имеем, что имеем… А что ты такое имеешь? Ты вернешься к себе домой, а Никос будет здесь… пока не надумает вернуться в Афины, или во Францию поедет, или еще в какую-нибудь европейскую страну, где у него есть офисы. Наверняка пообещает звонить, может, даже позвонит разок-другой.
