Автор
Есения прожила со мной восемь лет. Я женился на ней, когда нашей дочери было четыре. Она ждала верности, а я считал, что у меня все еще впереди. Есения стала лучшей матерью для нашего ребенка, а я поступил с ней, как последняя сволочь.И тогда она ушла. А теперь у меня есть лишь одно желание.Я очень хочу вернуть свою жену....
- Посмотри! Ну, посмотри! - проговорила мама, указывая на бровки малышки. - Ты их так же забавно хмуришь.
Она просто лучилась тем, что у Константинова вызывало лишь раздражение. Умилением. Таким приторно сладким, что казалось, будто на зубы Никите насыпали тонну сахара.
- Мам… да хватит уже! - рявкнул Ник.
Девчонка вздрогнула, проснулась и заорала. Константинов воспользовался этим - сунул ей пустышку и, когда та начала чмокать, забрал ее и положил в пакет. Все, как его учили.
- Осторожнее! - прикрикнула на него мать.
Начала сюсюкать с малышкой и девчонка успокоилась. Ник постоял так немного. Искал в себе какие-то чувства, которые могли родиться при виде того, как Татьяна Ивановна играла в бабушку, но не находил. Только какая-то неясная тревога на самом дне души, что появлялась каждый раз, когда думал об этом подкидыше.
- Я поеду. Такси вызовешь? - спросил он у матери, направляясь к выходу из помещения, где находились специальные боксы. В них лежали точно такие же крохи. Какие-то спали, кто-то вертелся и кряхтел.
- Такси? - не сразу поняла мама и посмотрела на него с недоумением.
- Да. У меня дела. - Он выразительно похлопал себя по карману, в котором лежала пустышка.
- А! Да-да, поезжай, конечно, - с удовлетворением, явственно проступившим на лице, закивала мама.
Как пить дать, уже представляла в красках, как будет на законных правах возиться с ребенком, когда выяснится, что это действительно дочь Никиты. Это бесило.
- До встречи, - попрощался Константинов, после чего, бросив быстрый взгляд на притихшую малышку, вышел.
А через два дня с замиранием сердца открывал конверт, в котором находились результаты анализа днк.
Он действительно являлся отцом ребенка, которого ему родила Катя.
Глава 34
Я ходила по квартире туда-обратно. Меня угнетала непонятная тревога, которой я никак не могла найти объяснений. Мысли то и дело возвращались к Игорю, с которым в последнее время у нас были весьма прохладные отношения. И виной тому являлась я сама. Обжегшись на молоке, дула на воду.
Рядом был человек, который не требовал, не просил, не давил. Который нравился Сашке. А я, желая начать все с чистого листа, отчего-то совсе принимала те первые штрихи, которые рисовала на нем жизнь.
Когда раздался телефонный звонок, я бросилась отвечать, почему-то полностью уверенная в том, что это Свердлов. В последний раз мы общались с ним пару дней назад.
