Добравшись в отчаянии до самого низа списка, я обнаружил картинки, на которых было написано знакомое слово «видео».
И всё.
В какой-то момент я перестал обращать внимание на то, что картинка крохотная, люди говорят рифмами, дерутся неправдоподобно своими тыкалками под названием «шпаги» и одеты не по моде. Просто… это было так знакомо. Вражда и многовековое соперничество между родами, что скрывается под маской благодушия. Глупые и бессмысленные жертвы. Безнадежное влечение между неподходящими парами…
…И в то же время совершенно чуждо.
Мне удалось избежать безумств первой влюблённости. Я пытался удержаться наплаву в лавине чувств и эмоций Эля, и на свои не оставалось ни сил, ни времени, ни шансов. Я видел страдания в чужих глазах, но считал их признаком глупости и слабости. У каждого свой долг и свои проблемы, в конце концов.
Не знаю, почему теперь мне стало их жалко.
Потому что я внезапно понял, что мой долг, по сути, не был моим? Εго повесили на меня, навязали, как камень на шею. И выяснилось, что можно жить и без него. Непонятно пока, как, правда. Но совершенно точно можно.
Ребята рискнули поспорить с судьбой, долгом и предназначением.
И проиграли.
…Самое обидное, что ведь могли выиграть. Им не хватило совсем немного. Чуть-чуть не хватило везения.
С другой стороны, если бы они чуть-чуть потерпели, то остались бы в живых. Разве не это главное? Надолго ли хватило бы их страсти, или через год они бы уже разочаровались друг в друге и искали бы утешение на стороне? Стоило ли оно жизни?
Вытирая слёзы и шмыгая носом, я пытался понять, что правильней: бороться или плыть по течению? Пытаться что-то изменить, или всё заранее предрешено? Казалось бы, проживая один и тот же день в пятый раз, я уже точно должен был знать ответ на этот вопрос.
Но я не знал.
Умыв холодной водой распухшие от слёз глаза, я «оживил» телефон и обнаружил, что провёл за знакомством с творчеством Уильяма Шекспира два часа. Будто не было. Времени на реализацию моего плана оставалось не так много.
Алиса помогла вызвать такси. Я не знал точного адреса, но, как оказалось, фразы «Остановка у Дома Правосудия» было достаточно. Оплата была совсем смешной и, более того, извозчик отказался брать у меня деньги, уверив, что всё «спишется с карты». Я не стал cпорить. Ну не хочет человек брать мои не мои деньги. Я-то тем более не хочу их отдавать.
У давешнего строения под навесом картина ничуть не изменилась. С той разницей, что дама с птичьей попкой вместо рта извергала в адрес спящего пьянчуги подходящие отверстию выражения. Её не смущало наличие поблизости других людей, включая мальчика-подростка. Она, кажется, от природы не была приспособлена к смущению. Только к возмущению.