На мой вопрос она неуверенно пожала плечами, но всё же наклонилась, чтобы снять обувь, висящей на плече сумкой роняя что-то с трюмо у дверей. Полина подняла виноватый взгляд. Я пожал плечами. Даже если бы разбилось, какая разница? Посмотрел на свои сапоги, брошенные в углу комнаты. И всё же решил не надевать.
— Ты даже не спросишь, зачем я тут? — поинтересовалась Поля, проходя в сторону кухни.
— Если честно, вопрос, почему ты тут, интересует меня сильнее. Но в любом случае я очень рад тебя видеть. Здесь не очень большой выбор еды. Но есть хлеб с маслом, сыром и колбасой. Хoчешь? — я жестом пригласил её присаживаться.
— Тебе действительно по силам стереть день и начать его с нуля? — спросила она, глядя мне в глаза.
Вопрос застал меня врасплох.
— К сожалению, нет. Мне — не по силам. Это по силам кому-то другому. Однако, да. Мой день снова и снова повторяется с самого начала. Ты помнишь вчерашнее сегодня? — говорить об этом открыто с кем-то, кроме Алёны, было странно.
— Безумие какое-то, — Полина села за кухонный стол и прикрыла лицо козырьком ладони от линии бровей.
— Первые два раза я тоже так думал, — признался я, вынимая из холодильника продукты и выставляя тарелки и нож. — Очень жаль, но я не могу предложить тебе напитки. Не знаю, как здесь нагреть воду.
Гостья молча коснулась пальцем кувшина, который стоял на столе, и тот зашумел.
— Ты правда не знаешь, как пользоваться чайником? — она приподняла руку, открывая взгляд.
— Я даже не знал, что это называется «чайник», — и сел напротив. — И что это значит.
— Так не бывает, — упорно твердила Полина.
— Тогда почему ты здесь?
Она замолчала. Кувшин-чайник шумел всё громче, но Поля никак на это не реагировала. Я тоже решил его игнорировать.
— Я помню вчерашний день. Ты… каждый день?.. — она не договорила и подняла на меня взгляд, полный боли.
— Нет, — я помотал головой. От чайника пошел пар, он громко щёлкнул и замолчал. — Позавчерашним — ты. Все остальные разы до этого умирала Саша, если это тебя утешит.
— Не уверена.
Я поднялся и поставил на стол две кружки. Полина открыла коробку на столе, достала бумажный пакетик, бросила его в свою кружку и залила кипятком.
— Тебе налить? — обратилась она ко мне.
Я кивнул.
— И давно ты так? — снова заговорила Полина.
— Сегодня я буду проживать этот день в шестой раз.
— Почему я?
— В смысле?
От пакетика по воде расходилось коричневое облако.
— Можно с сахаром? — вместо ответа спросила Поля.
— Наверное, можно, я не знаю.
Она встала, подошла к столу, на котором в подставке стояли столовые приборы."
"— О! — удивлённо воскликнула она.