В зале полыхнуло пламя сигары полковника, а его тихий потоки смыкались и разбегались под смех Эвадны, приплюснутой перед зеркалом. Холодный взгляд дамы указывал на то, что не все в этой истории просто так сложилось — она чувствовала под собой уверенность, будто сама автор этих событий....
– К сути, мисс Маунт, – сказал Трабшо, – к сути!
– Как я уже много раз говорила прежде, – продолжала она, подчеркнуто игнорируя его вмешательство, – если вы правда хотите кого-нибудь убить и остаться непойманным, так просто убейте. Столкните вашу жертву с обрыва, а не то всадите ей нож под лопатку в смоляном мраке и закопайте нож под деревом, под любым деревом, под любым из тысячи деревьев. Не забудьте надеть перчатки и проверьте, что не оставили после себя каких-либо улик. А главное – воздерживайтесь от дурацких ухищрений.
– Все это, полагаю, весьма поучительно, – вновь перебил ее Трабшо голосом одновременно и любезным, и сердитым. – Однако мы согласились собраться в библиотеке не ради того, чтобы выслушивать ваши мнения о различиях между литературными и реальными убийствами – мнения, которые, по вашим же словам, вы нам уже излагали.
Эвадна Маунт нахмурилась.
– Научитесь быть терпеливым со мной, старший инспектор, – ответила она с мрачной внушительностью. – Я дойду до сути! Еще не было случая, чтобы я до нее не доходила.
Она снова сделала затяжку, на этот раз с большей уверенностью."
"– Итак, мы столкнулись… Я СТОЛКНУЛАСЬ с двумя убийствами, способы которых резко отличались друг от друга.
Для первого убийства – Реймонда Джентри – имелся избыток мотивов. Если не считать Селины, все в нашем обществе тайно, а в некоторых случаях и совершенно открыто, испытали облегчение, что с ним покончено раз и навсегда.
И первоначальная моя ошибка заключалась в том, что я внушила себе, будто даже среди такого широкого и пестрого спектра подозреваемых можно установить различия. Почти все мы служили объектами гаденьких намеков Джентри (были исключения, и вскоре я их коснусь). А это теоретически подразумевало, что почти у всех нас были веские причины желать ему смерти.
