Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человечество на краю гибели. Гольфстрим остановился, и невообразимый ледник медленно поглощает планету. Апокалиптический роман о том, как собственная алчность и безответственность привели цивилизацию к точке невозврата. Борьба за выживание в ледяной бесконечности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мы готовим его к экспедиции, пытаемся улучшить утепление и установить дополнительный обогрев. На заводе сказали, что справятся."
"От ангара до входа в комбинат оказалось не более двадцати шагов, и Майк с тоской разглядывал вырытые в снегу берлоги, густо расположившиеся среди прилегающих руин. Из некоторых виднелись лица людей, вылезших посмотреть на неожиданных гостей, но большинство входов было заткнуто чем попало, от ледяных глыб до оторванных от каких-то кресел сидений. Неужели так везде? Никто из этих людей не выживет с наступлением зимы. Первый же ураган с температурой за минус сто станет для них последним…
Внутри комбината Майк поник ещё сильнее. Собственно, как такового комбината не было. Было два больших склада, доверху заставленных контейнерами с продовольствием и бочками с топливом. Люди жили прямо между этих штабелей, и приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на чью-нибудь постель. Пол был завален рваными картонными коробками, устланными всевозможным тряпьем, на котором ютились измученные люди. Через каждые десять шагов стояли бочки с горящими внутри кострами, и термометр показывал плюс двенадцать по Цельсию. Места возле горячих бочек, похоже, были самыми ценными, и туда пускали только детей и больных. Отовсюду раздавался то сдавленный кашель, то тихий детский плач.
– Вот здесь мы и живем, – грустно произнес Коэн. – Греемся по очереди, места внутри на всех не хватает… – Он мгновение молчал, после чего указал рукой в угол склада, отгороженный грязными ширмами: – Пройдемте в мой офис. Там радиостанция и стол, я попрошу, чтобы вас накормили.
Офис занимал пространство два на два метра, посреди которого стоял стол, половину которого занимала радиостанция, ноутбук с трещиной через весь экран и стопка каких-то тетрадей, густо переложенных закладками. С одной стороны от стола на полу была разложена постель из картона и тряпья, ничем не отличающаяся от остальных, с другой – стояло несколько стульев. На одном из них сидел немолодой и донельзя уставший человек и огрызком карандаша заносил какие-то цифры в книгу учета. Он оказался радистом и по совместительству старшим должностным лицом комбината. Пока замдиректора знакомил с ним парней из Профсоюза, им принесли несколько разогретых консервных банок, и Коэн предложил гостям перекусить. Сам он вместе с радистом принялся налаживать связь с заводом шаттлов. Вызвать завод не удавалось минут пятнадцать, после чего им всё-таки ответили.
– Завод, завод, вы меня слышите? – замдиректора почти кричал в микрофон. – Это Коэн!
– Слышим вас, мистер Коэн! – откликнулся эфир.
